Спустя десять минут он уже сидел за рулем арендованной «лянчи». Йонатан с облегчением вздохнул. Пока все шло гладко. Он прилетел в Италию, у него была машина с навигатором и даже адрес дома, расположенного в предместье Флоренции, куда он теперь и направлялся.
Раздобыть его оказалось не так просто, как полагал Йонатан. Рената Круг сначала отказывалась заниматься этим. И билет на самолет во Флоренцию она также не хотела заказывать. Она убеждала его, что это бессмысленная затея и что его мать наверняка уже там не живет.
Йонатана это рассердило. После их «семейной прогулки» Рената Круг могла позволить себе неофициальный тон. Он не помнил, чтобы ассистентка когда-либо раньше возражала ему или отказывалась выполнить какое-либо его поручение.
Попытавшись объяснить ей, что эта поездка чрезвычайно важна для него по личным причинам, Йонатан снова попросил ее найти адрес последнего места проживания матери. А еще он заверил Ренату Круг, что, даже если эта миссия провалится, он не окажется в эмоциональной яме: он в свои сорок с лишним лет (!) в состоянии принимать решения и оценивать возможные последствия. Также он признался ей, что должен кое-что прояснить для себя, имея в виду «темные пятна» своей биографии, ради молодой дамы по имени Ханна Маркс, с которой Рената Круг имела честь познакомиться недавно.
Более конкретно об обстоятельствах ее столь памятного появления в издательстве Йонатан не хотел распространяться. Он всю эту историю, включая письмо с отказом, скорее унес бы с собой в могилу, чем кому-либо об этом рассказал бы. И даже все это не возымело действия – Рената Круг стояла на своем, утверждая, что поездку следует отменить. Йонатану ничего не оставалось, кроме как напомнить ассистентке, что он ее начальник, а она не его мать. Он выслушал ее мнение, но, приняв решение, поступит, как сочтет нужным.
После упорной схватки Рената Круг с кислой миной написала Йонатану адрес и забронировала билеты, правда, не удержалась от замечания, что он там не найдет ничего, кроме пустых бараков и засохшей кипарисовой рощи.
И Йонатан вскоре сможет в этом убедиться: если верить навигатору, от аэропорта до Виа-ди-Монтечечери 20 во Фьезоле, где жила его мать, ехать около получаса.
Когда Йонатан в первый раз вбил в «Гугл» этот адрес, еще сидя в своем кабинете, ему хотелось расплакаться и рассмеяться одновременно. Ведь «
Впрочем, до Леонардо Йонатану не было никакого дела, но лебеди! Ему тут же захотелось схватить телефон и позвонить Ханне, чтобы немедленно рассказать ей об этом странном совпадении («лебеди – Альстер – Симон – есть контакт?»).
Но, конечно, он остановил себя, потому что знал, что она ответит, – ничего. Только щелчок, раздающийся при сбросе звонка, а вслед за этим – длинные гудки.
Он навсегда стал для нее
А может, даже усугубят ситуацию. Ханна в очередной раз вспомнит, кто последний раз видел Симона живым, и не нужно обладать особой силой воображения, чтобы представить ее реакцию. Он мог рассчитывать не на плаксивое примирение, а на припадок истерики по высшему разряду.
И все же он поступил правильно, приехав сюда. И пока надо не терзаться мыслью, что Ханна его никогда не простит и его сердце будет разбитым до последнего вздоха, – да, да-а, да-а-а, к шизофрении прибавился пафос. Йонатану следовало пройти этот путь до конца. Если он этого не сделает, ему ничего не останется, кроме как вернуться к своей прежней жизни. Чем бы ни закончилось его итальянское приключение, этого Йонатан Н. Гриф не хотел ни в коем случае.
Он завел мотор и отправился по маршруту, проложенному навигатором. Йонатан не обращал никакого внимания на красивые ландшафты, открывающиеся справа и слева от дороги: на невысокие холмы, поросшие ярко-зелеными кипарисами и пиниями, на оливковые деревья и виноградники. Он был слишком взволнован.
Чтобы как-то справиться с нервозностью, он повторял фразы, которые специально разучил для встречи с матерью, если, конечно, до этого вообще дело дойдет: «
Он не знал, стоит ли начинать разговор с вопроса о том, почему мать так долго молчала. Не приведет ли это к ссоре? С другой стороны, зачем ходить вокруг да около?
Обратно он собирался улететь уже этим вечером, и после тридцати лет разлуки стоило тратить время на пустые вежливые фразы?
–
И еще раз:
–
Энергичным движением Йонатан выключил кондиционер, потому что у него очень слезились глаза, в то время как руки, сжимающие руль, нещадно потели.
