В давние времена жил в столице на улице Сэмбон-дори некий ронин, происходивший из знаменитого самурайского рода. Отлично владея воинскими искусствами, он к тому же слыл несравненным певцом, и его охотно принимали во многих знатных домах. Так он и существовал, ублажая своим пением сановных вельмож.
Однажды ронина пригласили во дворец одной высочайшей особы, где в тот вечер проводилось первое в году пение утаи. Там он заночевал, а когда на заре вышел в сад полюбоваться сливовыми деревьями, то увидел, что цветы на них распустились раньше обычного. Но еще больше пленило его пение соловьев. Особенно голосист был один, сидевший на верхней ветке ивы, – он отчетливо выводил свою звонкую трель, рассыпаясь всеми оттенками звуков. По словам хозяина дома, эта необыкновенная птица прилетала сюда каждый день. Как славно было бы ее приручить!
– Ваше желание нетрудно исполнить, – молвил ронин. – В западной стороне столицы живет искусный птицелов, мой добрый приятель.
Услышав об этом, хозяин чрезвычайно обрадовался такой удаче: как говорится, не успел подумать о переправе, а лодка уже тут как тут. Ронин сбегал за птицеловом, и тот сноровисто снял соловья с дерева, за что удостоился всяческих похвал и щедрых даров. С тем он и отправился восвояси.
На следующий день ронин зашел к приятелю, чтобы поблагодарить его за услугу, но из дома выбежала заплаканная жена птицелова и вцепилась в него с криком:
– Куда вы увели моего мужа? Его до сих пор нет!
– Ничего не понимаю, – удивился ронин. – Он должен был вернуться еще вчера вечером.
– Только вы знаете, где мой муж. Немедленно верните его! – не унималась женщина.
На ее крик сбежались соседи. Не разобравшись, что к чему, они сразу взяли сторону жены птицелова:
– Сосед ушел с вами. А раз его до сих пор нет, с кого же спрашивать, как не с вас?!
Против этого было трудно что-либо возразить, и ронину пришлось сказать, что они были во дворце одной высочайшей особы, но женщина ему не поверила и подала на него жалобу столичному градоначальнику[200].
Его высокородие вызвал ронина и учинил ему допрос, в ходе которого потребовал указать, к кому именно он отвел птицелова накануне его исчезновения. Однако в ронине взыграл дух самурая, и он отвечал:
– Ни к кому. Мы весь день проговорили в моем доме.
Казалось бы, чего проще было сказать правду, но ронин этого не сделал.
– Странно, – молвил градоначальник. – Недавно в присутствии соседей потерпевшей вы упомянули о какой-то высокопоставленной особе.
Но ронин и тут не открыл высочайшего имени. Это показалось градоначальнику подозрительным, и он вновь обратился к ронину:
– Стало быть, вина лежит на вас, однако признаться добровольно вы не желаете. Придется подвергнуть вас пытке.
Побледнев, ронин произнес:
– К чему таиться? Это я убил птицелова.
Тут женщина возопила:
– И как только земля носит таких злодеев! А еще прикидывался другом моему мужу! Из ненависти ли он совершил убийство или из алчности, ему не может быть прощения!
Утихомирив женщину, градоначальник спросил ронина:
– Где находится труп? – на что тот в полной невозмутимости отвечал:
– Сие мне неизвестно.
– Зачем же тогда вы признались в убийстве?
– Но ведь ваше высокородие пригрозили мне пыткой, если не признаюсь. А для самурая это бесчестье, которого не смыть во веки веков.
Так ответил ронин и был отпущен за недоказанностью вины. До окончания следствия его поместили под надзор чиновников из городской управы и даже вернули ему оба меча – большой и малый[201], так что для него все обошлось благополучно. Градоначальник приказал своим подчиненным разыскать птицелова, после чего разбирательство дела должно было возобновиться.
Люди разбились на группы и немедленно приступили к поискам. Вскоре градоначальнику доложили:
– Окровавленный труп птицелова обнаружен за чертой города, на дороге Такэда.
В назначенный день потерпевшая вновь явилась в управу.
– Итак, по всей видимости, убийство птицелова – дело рук какого-то разбойника, – произнес градоначальник. – Покойного следует немедленно похоронить. Возмущение потерпевшей против подозреваемого вполне объяснимо, ведь он был другом ее семьи. Однако никаких оснований привлекать его к ответственности у меня нет. Полагаю, заупокойная служба поможет вдове смириться перед обстоятельствами. Насколько мне известно, детей у нее нет, а теперь она лишилась и супруга. Приношу ей свои соболезнования и надеюсь, что соседи не оставят ее своим вниманием и будут оказывать ей посильную поддержку и помощь.
Эти сочувственные слова тронули до слез не только вдову, но и всех находившихся в зале.
– Послезавтра, девятнадцатого числа, – продолжал градоначальник, – состоится поминальный молебен в честь моего покойного отца. По этому случаю я хотел бы передать вдове небольшую толику денег на погребение мужа. Пусть за ними придет кто-нибудь из ее родных или особо близких людей.
Женщина от души поблагодарила градоначальника, и на том все разошлись.
