Исторически путешествие в новые земли было трудным, опасным предприятием – настолько трудным, что путешественники часто оставались дома. Многие авторы были «путешественниками у камелька», плагиаторами более ранних отчетов о странствиях. То, что в конечном итоге путешествия в экзотические места стали вполне обыденными, сделало туристическую мистификацию устаревшим жанром: люди действительно совершают поездки, о которых пишут. В наши дни, вероятно, книг о путешествиях, в которых автор сознательно намерен ввести читателя в заблуждение, гораздо меньше тех, в которых обманут сам автор. Конечно, многократно возросли и шансы на то, что правда всплывет на поверхность. Ни одна индианка-натчез не могла бы в конце XVIII столетия приехать в Париж, чтобы разъяснить возможные ошибки или выдумки Шатобриана во время его исполненных воодушевления (и отчасти вымышленных) путешествий по Америке в 1791 году. Но одна женщина – по имени Элинор Липпер, – проработавшая одиннадцать лет в ГУЛАГе, в частности в том, который в начале 1940-х посетили Генри Уоллес и Оуэн Латтимор, назвавшие лагерь образцовой трудовой организацией (гибридом Компании Гудзонова залива и Администрации долины реки Теннесси), спустя несколько лет вырвалась из советской тюрьмы и описала ярость и презрение заключенных к иностранным посетителям.
В рассказах о путешествиях XIX века обычно не упоминались слуги – часто целая свита, – сопровождавшие любителя странствий. Современный путешественник в страну победившей социальной революции нечасто пишет о группе, в составе которой совершил поездку. Человек, который пишет книгу о поездке в коммунистическую страну, – чаще всего лицо приглашенное. А это обычно предполагает участие в туре – образовательном (то есть пропагандистском) туре, спонсируемом и часто оплачиваемом правительством страны посещения. Как при совершении каждого тура, визитер чаще всего оказывается в компании незнакомцев. Группа может быть маленькой, скажем, из трех (как в моей первой поездке в Северный Вьетнам в апреле 1968 года), пяти (во время посещения Польши в апреле 1980 года) или восьми человек (размер группы, к которой я присоединилась, чтобы поехать в Китай в 1979 году). Группы из сорока человек обычно состоят из учащихся; именитые вояжеры редко путешествуют в группах из пяти или более человек; знаменитостям первого ряда будет предложено путешествовать с супругом или спутницей. Если это первая поездка в коммунистическую страну, то путешественник удивится, узнав, что его группу – пусть маленькую, пусть состоящую из незнакомцев – именуют «делегацией». Напрасно возражать, что группа никого не представляет в стране происхождения, что каждый говорит только за себя, – улыбающиеся хозяева всё равно будут твердить о «вашей делегации».
Обычная практика для всех, кто принимает участие в поездке, – встретиться в гостинице по пути «за горизонт», за день до въезда в страну, получить инструкции об основных правилах поездки и избрать «председателя» группы (иногда и вице-председателя), в обязанности которого входит отвечать на официальные приветствия, сидеть во главе стола на банкетах и произносить тосты. (Некоторые делегации проводят ротацию председательства в различных сегментах поездки, распределяя помпезность и веселье.) Где бы вы ни были – на железнодорожных станциях, где встречают ваш поезд, на заводах, в школах, в Союзе писателей, – вашу делегацию будут непременно приветствовать представители местной организации.
