Под ударением полностью

Движения Чайлдс идеальны: они ясные, чистые, обдуманные, интенсивные. И направленные. Танцовщики движутся или пребывают в абсолютном покое. При движении они перемещаются по сцене непрерывно, причем акценты и динамика более приглушены, чем в классической хореографии, что перекликается с директивной идеей Райнер о танце как о «серии движений» – без «пауз между фразами и видимых акцентов <…> руки и ноги никогда не застывают в зависимых положениях <…> создается впечатление, что тело вечно пребывает в переходном состоянии». Чайлдс поставила эстетику танцовщиков Джадсоновского театра, призванную (по словам Райнер) сообщить танцу «фактическое качество», нарочито будничное «банальное качество физического существа на сцене», в прямую оппозицию с высокой энергетикой и лирической торжественностью идеалов классического танца. Многие из используемых Чайлдс фигур относятся к балету. В балете достигнутая позиция застывает на некоторое время, блистая. В хореографии Чайлдс классические позиции (арабеск, аттитюд, тандю плие) исполняются чисто, но длятся всего доли секунды. Чайлдс не использует фигуры, исполняемые на одном месте (как панш, девлюпе, большой батман), которые демонстрируют позицию, технику. Откликаясь на идеал современного танца, которому служит творчество Грэм, танца как последовательности кульминаций, Каннингем и, в более радикальной форме, хореографы Джадсоновского театра, предложили стиль движений, лишенных кульминации и драматического обрамления. Из этой эстетики Чайлдс сохранила запрет на позиции, которые можно «заключить в рамку», однако табу на кульминационные пассажи слабеет. В Доступном свете несколько ярко выраженных кульминаций. Структура здесь тоже менее строгая – возможно, отчасти потому что, в отличие от Танца и Относительного спокойствия, спектакль не разделен на части. Музыка Адамса также знаменует отступление от прежних музыкальных предпочтений Чайлдс. По сравнению с резко очерченными границами в ранних композициях переходы здесь мягче; эмоциональная текстура тоже более очевидна и состоит, что особенно заметно в последние пятнадцать минут спектакля, из череды кульминаций.

Основан в 1962 году Ивонн Райнер (в то время Райнер, как и Чайлдс, училась у Каннингема) и Стивом Пакстоном; расформирован в 1966 году. Чайлдс пригласили в театр в 1963 году, и она поставила десятиминутный спектакль под названием Времяпрепровождение – свое первое публичное представление – в Мемориальной церкви Джадсона, где ставила и большинство своих последующих вещей на протяжении трех лет, а также была занята в спектаклях Райнер, Пакстона, Джеймса Варинга и Роберта Морриса.

Ключевой элемент в хореографии Чайлдс: принцип жажды пространства. Танцовщики часто выполняют низкий арабеск, так что рука продолжает диагональ – самая длинная линия, на которую способно тело. И они часто движутся по диагонали – это самое большое расстояние на сцене, которое можно преодолеть, не меняя направления. Эксперименты Чайлдс с диагональю достигают апогея в Относительном спокойствии – хореография двух из четырех частей здесь полностью сосредоточена на диагонали. В первой части на протяжении двадцати трех упоительных минут вся труппа танцует, перемещаясь взад и вперед из дальнего правого угла к переднему левому краю сцены; в третьей, сольной, части Чайлдс танцует в течение семнадцати минут фразами различной длины, прерываемыми поворотами, вдоль противоположной диагонали… Переход на диагональ часто означает усиление, как в финале «Танца № 1» в Танце, где четыре пары танцовщиков вновь и вновь бросаются из дальнего левого угла к переднему правому краю сцены. Или в Доступном свете: Чайлдс появляется в дальнем правом углу сцены и медленно движется к переднему левому краю по коридору, образованному восемью танцовщиками – по четыре с каждой стороны.

Где они танцуют? Не в повседневной обстановке, здесь и сейчас, дюшановской сценографии; не в антидраматичном, проникнутом духом демократии танцевальном пространстве Каннингема, где танец есть чистая, несводимая воедино деятельность с отделяемыми частями и подвижными границами. (Отсюда одна из характерных концепций Каннингема: танец как череда открытых в будущее «событий».) Вместо этого хореография Чайлдс предполагает некое идеальное пространство, где происходят акты идеального взаимодействия и преобразования. (В этом она близка к этосу традиционного балета.) Танец как искусство идеальной точности, идеальных пространственных отношений, идеальной, неразбавленной интенсивности.