Под ударением полностью

Можно танцевать для того, чтобы доставить удовольствие другому: Саломея. Можно и есть для того, чтобы доставить удовольствие: так иногда ест ребенок, в удовольствие матери или няне. (Сюзанн Фарелл, по слухам, говорила, что танцует для Господа Бога и господина Баланчина.) Но если не считать чадолюбивых родителей, еда – это спорт не для зрителя. Вид трапезы внушает легкое отвращение, если только вы сами в ней не участвуете.

Еда подразумевает помещение металла в ротовую полость. Деликатно. От этого не должно быть больно.

Вкушающий заполняет отверстие.

Танцовщик ест пространство.

Пространство – поглотитель времени.

Звуки едят молчание.

Он режет. Но не бойтесь. Это не оружие. Всего лишь столовый прибор. Глядите. Передавая вам нож – по вашей же просьбе, – я держу его за рукоять, режущим краем к себе самой. Острие обращено в мою сторону.

Не следует направлять нож острием в сторону другого, будто готовясь напасть.

Нож можно положить двояко. Режущим краем вовнутрь или режущим краем вовне.

Не робейте. Он не острый. Всего лишь простой, обычный… нож.

Прямой. О двух краях.

Русалка из сказки, влюбившись в принца, умоляет, чтобы ей позволили принять человеческий облик, так как стремится покинуть водную стихию и появиться при дворе. Да. У нее будут ноги, она сможет ходить. Но при каждом шаге она будет чувствовать, будто в ступни ей впиваются ножи.

С ножом можно танцевать. (Между зубами? Между лопатками?) Сложно представить себе танец с вилкой. Или с ложкой.

Нож представляется главным прибором – вещью, от которой зависят все остальные. (Швейцарский армейский нож.) Пищу можно пронзать ножом, отставив вилку. (Всякому известно, что горох возможно есть ножом. Это всего лишь против правил.) Что касается ложки, без нее тоже можно обойтись. Просто поднесите миску (тарелку, чашку) к губам и пейте. По-настоящему нужен только нож. Из всех столовых приборов правила обращения с ножом прописаны наиболее подробно. Эволюция правил поведения за столом главным образом соотносится с использованием ножа. Применять нож всё менее демонстративно, то есть более элегантно. Держать нож кончиками пальцев. Не хватать его, как палку.

«В цивилизованное общество, сверху донизу, постепенно проникает стремление ограничить применение ножей (в рамках существующих форм употребления пищи) и при возможности не пользоваться ножами вовсе» (Норберт Элиас). Например, исключить или по меньшей мере ограничить контакт ножа с круглыми или яйцеобразными объектами. Не все ограничения успешны. Запрет на использование ножа при поедании рыбы был обойден с введением особого ножа для рыбы.

Оксиморон: нож для масла.

Еда сопряжена с помещением металла в рот. Но не ножей. От одного вида человека, сующего в свой рот нож, становится не по себе.

Ложка словно создана для того, чтобы находиться во рту.

По сравнению с ножом и вилкой, ложка – не вполне взрослый инструмент. Ложка не несет угрозы. Ложка – это не усмиренное оружие.

Ложка – столовый прибор детства, инструмент самый дружелюбный. В ложке есть что-то детское. Ам-ам. Зачерпните, налейте. Половник, лопатка, пригоршня. Не режет, не колет, не пронзает. Принимает. Круглая, изогнутая. Не палка, не ударит. Не доверяйте младенцу нож или вилку, но разве может навредить ложка? Ложка – сама как ребенок.

Мир полон наслаждений. Нужно только уметь их застать. Здесь. Сейчас.

Дайте мне ложку, мою большую ложку, и я смогу поглотить весь мир. Металлическая ложка – запоздалое изобретение. Если деревянный нож – не вполне нож, то деревянная ложка вполне самостоятельна.

Ложка, ложиться – объятия, поцелуи, ласки. Любовники в кровати засыпают, как «ложка в ложке».

Созидать музыку, «которая будет частью звуков окружающей среды, то есть принимать их во внимание. Мне представляется мелодия, смягчающая звяканье ножей и вилок, но не господствующая над ними, не навязывающая себя». Так писал Джон Кейдж, цитируя Эрика Сати.

А как же ложки? Разве ложки не производят шума?

Звуки гораздо мягче.

И музыка. Музыку можно творить двумя ложками (но не двумя вилками, не двумя ножами).

Музыка ложек.

С вилкой сопряжены известные сомнения. Вы придерживаете пищу вилкой в левой руке и режете ножом, который держите в правой. Затем – если вы не просто правша, но и правша-американец – вы кладете нож на стол, переносите вилку в правую руку и посылаете отчлененный кусочек в рот.

Взрослые метают ножи. Дети швыряют ложки. Никто (думаю) не станет метать вилку. Может быть, вилка – это гротескный трезубец, но метать ее как копье не получится. Вилка не прибудет к цели зубцами вперед.

Основной вес приходится на рукоять.

Вилка как символ – символ реального. Джаспер Джонс, давая пояснения к своему «общему развитию на настоящее время», сказал: «Мне интереснее использовать настоящую вилку как картину, чем картину – как настоящую вилку».

Как выглядела бы нереальная ложка?

Вилка – самый молодой из трех великих столовых приборов. Во время Тайной вечери на столе были только ножи и ложки. Вилок не было и на свадебном пиру в Кане.