Я шел вдоль берега, куда не зная;Мои мечты не ведали оков,И душу леденила тьма ночная;Фантом луны сквозил меж облаков,Чуть брезжила в тумане даль речная.Несли во мгле над лугом светлякиСвой ореол, как пух чертополоха;Вдруг, словно лай псов Одина с рекиИль шум бесовского переполоха,Смех чей-то эхом прянул в тростники.И смолкло все, но вновь нарушил тишьТо ль под мостками плеск волны о жерди,То ль зверем потревоженный камыш,И услыхал я: «Это воды смерти!Полощут саван Сестры, — уходи ж!»Но что могло меня предостеречь?Я увидал трех норн. Как тяжко бремяПрясть эту нить, его не сбросишь с плеч.Как монотонна песнь, как вечно Время!Оно текло, течет и будет течь.Старух согбенных я искал напрасно:Вчера, сегодня, завтра — никогдаНичье лицо столь не было прекрасно.Но радости и горести тудаНе вхожи, где судьбу вершат бесстрастно.«Что сеяли, то и пожнут народы.Так выстираем саваны скорей.Для Австрии? Иль роковые всходыСулят закат Владычице морей,Величию, ковавшемуся годы?Иль смерти ждет край вольного простора,Кто всех объединил в семью одну,Где не было б ни ссоры, ни раздора;Кто лес рубил и обуздал волну,Мостостроитель, младший отпрыск Тора?Что делаем и кто мы, шепчешь ты?Издревле бег империй, пресекаясь,Кончался у невидимой черты,И мы спешили, с саваном склоняясь,Предать земле их дерзкие мечты». —«И нет надежды? — я вскричал в тоске. —Наш гордый край, Охотник с ловчей птицей,Не знавшей ровни в яростном броске!Что ж, воронье потянет вереницейК живому солнцу в каждом колоске?Ужель итог злосчастный предрешен?Блеснет ли Веспер вновь? Или во мракеОн канет в бездну призрачных именИ скроет звезд мерцающие знакиНочь вами уготованных пелен?» —«Когда кровь липнет к каждому растенью,Тому победа будет отдана,Кто следовал души своей стремленьюИ чашу жизни осушил до дна!Ты это не подвергнешь ведь сомненью?Три корня здесь главенствуют: СознаньеСовместно с Волей; третий — глубже всехИ крепче их обоих: Послушанье.Долг, как скалу, обвив, оно из тех,Кто выдержит любое испытанье.Судьба открыта звездам? Но в ладуС запечатленным в вечности Законом,Герой презрит грозящую беду;Расчеты же окончатся уроном:Найди ее, счастливую звезду.Кто дал орла гиенам на расправу,Перунам повелев служить желудку;Кому успех у черни лишь по нраву;Кто пред молвой дал отступить рассудку, —Тот приговора должен ждать по праву!Прорубленные вверх в кремнистом кряже,Трудны ступени власти, — путь же вспятьКуда как легок, вызолочен даже;Из царственного мрамора ваять, —Не лучше ль думать о его продаже?Вот наша песня, к горю или к благу;В ней ясно все и вовсе нет темнот:Зло немощно, а силу и отвагу ОдинОгонь Небесный придает;Сдержи его, швырнув в него бумагу.Истекшее — в Текущем остается,Определяя ход людских судеб;Тем самым То, Что Вытечет, берется.Но торопитесь, Сестры! Дверью склепСкрипит — и зовом бездна отдается». —«Нет, не его! — воскликнул я тогда. —Пусть горизонт бескрайний в час закатаБежит на запад, за звездой звезда,Туда, где небо золотом объятоИ океан пылает, как слюда!Пусть край цветет и зреет много летИ грозных испытаний не страшится;Не муки, трусость — худшая из бед,А он своих отцов не устыдится,Униженно врагу не глянет вслед.Мы плачем — но от гордости за тех,Кого облек в сраженье пурпур смерти.Бой справедливый — праведен для всех,А мир бывает горек, и поверьте:Меч ржавый в ножнах — это худший грех.Мир ниспошли нам, Боже! Но не сон —А острый взгляд и сомкнутые брови,Чтоб отразить превратности времен.И пусть корабль наш будет наготове,Разящими громами снаряжен!»Я стиснул руки. Мертвые лучиЛожились на долину Потомака.Исчезли грезы, как огонь свечи.У речки вновь захохотал гуляка,И эхо лаем замерло в ночи.
