Ваш ум и вы — Саргассова трясина,Лет двадцать Лондон вами проплывал,В вас с кораблей попадали пустыеИдейки, сплетни, пестрые тряпицыИ прочий вздор — в уплату за услуги.Великие умы искали вас —За неименьем никого получше.А вы — второго сорта. Что, трагично?Нисколько. Сами вы боялись будней,Единственного преданного мужа —Один и тот глупел бы год от года.О ваша выдержка! Я видел, выЧасами ждете, не плывет ли кто.Теперь вы сами платите за это.Вы чем-то интересны. К вам заходят,От вас уносят странные предметы:Какой-нибудь трофей, чудну́ю мысль,Никчемный фактик, сплетню, что приводитК химерам мандрагоры, что-то там,Что вроде бы и может пригодиться,Да все не пригождается, не можетЗанять свой угол, обрести свой час:Какой-нибудь подсвечник или идол,Мозаика, янтарь или топаз.Вот ваше достояние; и все жеВ старинном барахле морского клада,Разбросанного меж подводных трав,На разной глубине, в различном свете —Нет ничего! Нигде нет ничего,Чтоб было вашим. Все же это вы.
Мой город, моя белоснежная возлюбленная! Слушай меня,Моя нежная! Слушай меня, и я вдохну в тебя живую душу.Заслушайся моею искусной свирелью! Я знаю: это сумасшествие, Ибо миллионолико угрюмое путешествие Средствами городского транспорта. Ни девы, ни умения играть, ни самое свирели.Мой город, моя возлюбленная.Иже еси дева безгрудая,Иже еси нежность серебряной свирели.Слушай меня, заслушайся мной!И я вдохну в тебя живую душу,И ты будешь жить во веки веков…
О поколение одетых со вкусом и живущих без вкуса к жизни.Я видел пикник рыбаков под солнцем,Я видел их с неопрятными чадами,Я видел зубастый их смех, слышал хриплые их голоса.И я счастливее вас,И они счастливей меня,И рыба плавает в озере и даже совсем нагишом.