часто моргали и опасались змей. Зебры, своей непохожестьюкичащиеся; слоны с белесой, как туман, кожей и хваткими приспособлениями; и эти кошечки; и попугай — зануда при ближайшем рассмотрении, — хвативший еды различной и коры древесной через край.Я вспоминаю их величие, или скорее остаткивеличия. Трудно припомнить повадки, голос и даже облик, когда речь идет о случайном знакомстве двадцатилетней давности; но мне его не забыть, этого Гильгамеша среди мохнатых плотоядных, этакого котас грифельно-серыми треугольными метками на передних лапах и жестким хвостом,бросающего сухо: «Хорохорятся тут всякие, а потом с плохо скрываемой злобой, дрожа всем телом, бормочут бессвязно, что, дескать, где нам постичь искусство; делают из всего проблему; надуются, важные, словно это — непостижимая тайна, такая же симметричноотчужденная, как фигурка, вырезанная из хризопраза или холодного мертвого мрамора, зловещая в своей власти над нами и бездоннее, чем море, которое предлагает нам лесть в обмен на пеньку,лошадей, золото, мачтовый лес, меха и ячмень».
Популяризировать тапочки, их скромный облик,символизирующий удобство при минимальных средствах;убеждать ригориста, домовладельца и пианиста,что его пианино — рутина и его прелестные головастики-ноты —в прошлом, когда музицировать было время;уверять самозваных безмозглых Мидасов,чьи двенадцать каратов невежества себе набивают цену,что не до́лжно брать напрокат седую длинную бородуи стращать иных любопытных неумолимой косою времени;вразумлять поэта с его чересчур эластичною музой для избранных,что его животворная сила — в умении побеждать собственную обособленность,что покуда в стихах преобладает гибкость над логикой,они летят по прямой, как ток электрический, в противном же случае —они как обезлюдевшая местность, что гордится своей захолустностью;доказывать святошам сановным,что чванливость нелепа,что достойнее быть в стороне от вековечного раболепства,когда лобзают ступни повелителейи пинают в лицо тех, кто званьем ниже;поучать земных богов атеизма,что мы погрязли в земном,в отбросах, в погонях за призрачным благом, в безумии экстремизма;внушать змеино-увертливым полемистамблагие и трезвые мысли,что негры не жестоки,что евреи не скаредны,что азиаты не бессмертны,что немцы не коварны.