Где наше простосердечьеи наши грехи? Все этоутрачено. Где человечьяотвага: поиск ответа,сила сомненья —крикнуть беззвучно, слушать, не слыша! — когдадругих ободряешь,страдая, идя на смерть,когда, пораженье терпя, мужаешь,крепнешь душою? Тот прав,дальновиден и счастлив, кто,одним из смертных став,над своей несвободой возвысится.Над самим собою, — словноморе из бездны всходитк свободе, в бессилии рвется и катится вспять, чтоб рваться опять.Кто силою чувств объят,тот действует. Ведь каждыйзапевший песнюстановится стройней, и, говорят,он делается выше. Пусть он пленник,но песнь егонас убеждает: радости покояничто в сравненье с радостью борьбы. В этом и бренность, в этом и вечность.
Взгляни на землянику: извилиста, мала, но буря не смоглаубить ее; песчинки оставил океан для множества семян.Какая пища лучше, чем сердцевина яблок — идущий в путь корабликмалюток-близнецов. Мороз вконец изгрыз зеленый кок-сагыз,но корень в почве мерзлой живет… Среди тепла опунция росла,колючий стебель сник, но корень в землю круто ввинтился на два фута.Порою мандраго- рой гнется корнеплод. Победа не придет,покуда к ней не рвешься. И гроздья винограда — лишь той лозе награда,что сверху и внизу свои завяжет пле- ти в тысячном узле.С врагом дерется слабый — вступает сильный в бой — смотри! — с самим собой!И льется сок земли в измученное тело, чтоб ягода зардела!
Позвать мускулистого парня, которыйУмеет сигару скрутить умело,Чтоб он сбил похотливые сливки.Дать девкам бездельничать в платьяхНа каждый день, парням приказатьНести букеты в пожелтевших газетах.Пусть станет быть, а не казаться сутью мира.Да здравствует король, король пломбира.Взять с комода соснового, на которомНет ручек стеклянных трех, покрывалоС голубями, вышитыми ею когда-то,И набросить так, чтоб закрыть ей лицо.Если ее мозоли покажутся из-под него,Увидишь, как все в ней остыло, немо, мертво.Пусть к лампе свет ее вернется из эфира.Да здравствует король, король пломбира.
В эти дома слетаются сныВ белых ночных рубашках.Ни одного зеленого,Или красного в зеленую крапинку,Или зеленого в желтую крапинку,Или желтого в голубую крапинку.Ни одного причудливого,В кружевных чулкахИли с вышитым поясом.Людям не приходит в головуВидеть сны о барвинках и бабуинах.Лишь какой-нибудь старый моряк.Пьяный, уснувший, не сняв ботинок,Ловит полосатого тиграВ красных тропиках.