Господь и ангелы поют, чтоб мир уснул.Огромная луна горит над горизонтом,И стали вновь слышны сверчки в траве. ЛунаВновь разжигает потухшие воспоминанья.Он лежит в постели, а вечер ночной дует в окно.Колокола звонят и звонят. Это не сон. Это желанье,Да, конечно, желанье… неудержимое,Пробудившее в полночь, приподнявшее на постели,Приковав его взгляд к подушке, черной, как траур,В этой трагической комнате… желанье отчаянное,Как самый сильный инстинкт. Желанье чего?Он сам не может понять, мучительно думая.Но жизнь понимает, она выполняет желанье,Пристально вглядываясь в голову на подушке,Более яркую, чем лик Христа на платкеСвятой Вероники, эту говорящую голову,Ведающую последние истины, лишенную тела,С губами, распухшими от мятежных, мучительных криков,Голову одного из людей, которые сейчас погибают,Прилегшую на подушке, чтоб здесь отдохнуть                                                                    и высказать,Высказать наконец, слог за слогом, слово за словом,То, что погибший высказал только делом.Господь и ангелы, это было желанье того,Чья голова лежит здесь. Ради этого он погиб.О демагоги, продажные, платные люди,Видите мученика, и губы его в крови!Смерть его — это вера его, хоть смерть — это камень.Он любил эту землю, он имел, за что умереть.Ветер ночной веет над спящим, которыйПристально вслушивается в слова, что вещает жизнь.<p>РИТМЫ ВОЙНЫ</p><p>© Перевод В. Британишский</p>IЛишь в этот вечер я снова увидел на горизонтеЭту вечернюю звезду, в начале зимы, звезду,Которая весной воцарится в западной части неба,Снова… как будто вернулась, как если бы жизнь                                                          вернулась,Не молодостью сына и дочери, не местностью,                                                напомнившей молодость,Но как если бы вечер застал меня вдруг самого,Молодого, быстро идущего, в моем собственном настоящем.IIЭто было как внезапное время в мире без времени,Этот мир, это место, эта улица, где я находилсяБез времени: ведь то, чего нет, не имеет времени,Не имеет ничего, кроме «было», кроме немойнеподвижностиПеред лицом этих армий, армий без музыки,Без барабанов и труб, командиры безмолвны, оружиеБрошено и лежит на земле, полный разгром.IIIЧто было делать звезде в этом мире, освещенном его,В пустых небесах над Англией и над ФранциейИ над немецкими лагерями? Звезда светилась отдельно,И все-таки именно это поможет держаться — этотОтдельный от нашего прошлого и отдельныйОт нашего будущего, этот вечно живущий,Вечно движущийся и дышащий, вечный огонь,IV
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Антология поэзии

Похожие книги