Словно лазутчик, тая́ под невинною минойВзгляд чужака, я брел, любуясь тайкомСтарым домом, царящим над далью туманной,Воздух его застойный дразня табаком.Здесь древность, после тошнотных шато над Луарой,Светилась по-новому: это была красотаНе для дошлого доки, чьей эрудицией серойВоспитанная публика по горло сыта.Здесь было одно из южных поместий: вдоль склоновНи аркад, ни башен, ни строгих защитных валов,Достаток (но голуби вместо ленивых павлинов),Обряды мрачные (вместо пышных балов).И вправду, наверное, здесь же, в поместье,Были надгробья, сюда катафалк привозилЗдешних усопших. Казалось, ты на погосте,Если б не жимолость, вьющаяся между стропил.Надежность сквозила в прямизне его линий,То скрытых деревьями, то проступавших вблизи,Цвет кирпича был цветом долгих агоний.Его недреманное сердце за зелеными жалюзиВзывало: хотя я давно уже необитаем, —Моим будуарам, удобным для человеческих чад,Грешно пустовать, пугая прохожих застоем,Войди, человек, обнови мой старый уклад…И с безрассудством того, кому судьба улыбалась,Я бронзовым молотком попросил у дверейВпустить меня и — как подаянье, как милость —Дать каплю мудрости из его замшелых ларей.Напрасно. Безмолвие отозвалось печальнымБиением сердца, но разве холодный отказСмирит археолога в его блужданьях по штольням,Где даже тупик не отнимет надежды на лаз?«Старая леди больна», — сказал мне худущий,Закутанный, хмурый привратник, схожий, как брат,С кривою служанкой и садовницей тощей,Просившей покинуть господский готический сад.Старое зданье неотвратимо ветшало. ЩебенкаГазон погребет, как листва, на веки веков,И летописца не встретит ни госпожа, ни служанка,И антиквар не потрогает выщербленных черепков.И я о себе подумал, увидев, как нежноПерышком ветхим в истому полдня дымокВьется из трубки, — и, вздрогнув, вышел отважноВ мир, не менее зыбкий, чем этот мирок.<p>КОНРАД В СУМЕРКАХ</p><p>© Перевод П. Грушко</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Антология поэзии

Похожие книги