О стекла осень бьется, И мне открылось вдруг, Что я на дне колодца,И юность канула во мрак, И на губах паук. Был воздух чуждым, словно Песок в мясном ряду,Он в горле саднил, как наждак. А я кого безмолвно В пустынном зале жду? Над головою сизо Круглится потолок, Ни лепки, ни карниза.И без ковра был пол не пол, И взгляд ничем не мог Насытиться. Лишь двери — Я их пересчиталИ ждал, чтоб кто-нибудь вошел: Пусть тень, по крайней мере, Скользнет в пустынный зал! Уйду! — себе сказал я, — Здесь осень, мрак и прах, Ни смерть, ни жизнь. Из залаУйду я в город, там огни. А страх — всеобщий страх. Опасливой улитой Я зал переползал,Боясь упасть, и мчались дни, Я к двери полз закрытой Через пустынный зал. Но дверь была обманом: Ни ручки, ни замка, Был этот дом капканом,И все же видел я, что дом По мне. Я брел века, А был я неизменно В начале всех начал.Вдруг дверь открылась, и в проем Седой старик степенно Вошел в пустынный зал. Как ночью от испуга Не убыстряют шаг, Вводя в обман друг друга,А лишь украдкой поглядят Сквозь беспросветный мрак — Так мой отец явился, Ни слова не сказал,А только бросил робкий взгляд, Поправил плед и скрылся, Покинув мертвый зал. А следом вереницей Расплывчатая ратьСтарух и старцев, а потом Сестер и братьев лица, И я увидел мать В простом домашнем платье, Глаз голубых овал,Не задержавшихся на том, Кто к ней, раскрыв объятья, Шел через мертвый зал.