Вадик кое-как выдержал остаток дня на работе. Сделал все, что от него требовали. Поправил некоторые строки кода. Написал несколько новых. Ответил на мейл от Боба. Обсудил пару моментов с Девом. Обсудил несколько моментов с Ласло. Ответил “Есть, сэр!” на очередное “Поднажми!”. Поправил другие строки кода. Чем бы еще заняться? Не очень понятно, но, черт, как же хочется прихлопнуть этих идиотских мух на экране! Держите меня семеро, если они начнут танцевать, вот кроме шуток!
Время до конца рабочего дня тянулось целую вечность. Вадик вернулся в свою пустую квартиру. Он предвкушал те несколько напитанных аммиаком секунд внутреннего покоя, что всегда выдавались, пока он писал, но первое, что увидел в ванной, были Викины трусики, висевшие на карнизе для занавески. Они высохли и слегка задеревенели. Вадик зашвырнул их за корзину для белья и пописал наскоро и без удовольствия.
Приготовил легкий ужин и съел его, шаря по анкетам в “Привет, любовь!”.
Было несколько новых весьма привлекательных лиц. Он назначил четыре свидания на следующие три дня.
Самое удачное получилось с женщиной по имени Серена, внештатно преподававшей в Нью-Йоркском университете.
– А что ты преподаешь? – поинтересовался Вадик.
– Английский, – ответила она со смущенной улыбкой, как будто речь шла о какой-то легкомысленной и слегка постыдной профессии.
Из-за этой улыбки она сразу понравилась Вадику. Не так чтобы очень, но все же она была милая и вроде понимала его шутки.
Дома он еще раз проглядел ее анкету. Да, она остроумная и с мозгами, и немногословная, пожалуй, даже чересчур немногословная. Ему захотелось разузнать о ней побольше. Нашел профиль на фейсбуке. На своей странице она, главным образом, делилась ссылками на обзоры из “Нью-Йорк Таймс”, “Салона” и “Слэйта”. Редко сопровождала их комментариями, только если кто-то из друзей задавал уточняющий вопрос. Вадик глянул в фотографии. Бесконечные городские виды, осенние листья, весенние цветочки. Он быстро пролистал все это, пытаясь выудить снимки самой Серены. Вот она в пухлом лыжном костюме, краснощекая, с мокрой челкой. А вот на вечеринке, очаровательно пьяненькая. Серена на Хэллоуине – парик с темными косами, короткое черное платье с белым воротничком, выбеленное лицо. Вадик пытался угадать, кого же она изображает. Больную раком школьницу? Слишком усердную ученицу? Нет, с разгадкой туго. Он втайне стыдился своей неспособности улавливать культурные цитаты. Можно сколько угодно притворяться своим, но не стать тебе своим, если не просекаешь костюмы для Хэллоуина.
Была чудная фотография пятилетней давности – Серена с двумя девушками позируют на белоснежном утесе на фоне ярко-голубого неба: “Встреча подруг на озере Минневаска”. На том самом озере Минневаска, где у разумной Софии было членство в клубе для плавания по дорожке. Вадик улыбнулся этому совпадению. Все трое были в вязаных шапках и ветровках. Симпатичных цветов. У Серены синяя шапка и желтая ветровка, ее соседка вся в зеленом, а рядом с ней девушка в красной ветровке и оранжевой шапке, из-под которой выбивались каштановые пряди. Что-то было в ней смутно знакомое. Он навел на фото курсор посмотреть тег. Рэйчел Меер. Нет, вроде имя ничего не говорит. И вдруг сказало. Заорало практически. Рэйчел! Девушка с фотографии была Рэйчел. Его Рэйчел. Единственная и неповторимая Рэйчел I.
Он хотел перейти на ее страницу, но боялся закрыть фотографию, как будто она – мираж, который вот-вот рассеется. Рэйчел Меер. После стольких лет поисков вот так на нее наткнуться. Это же просто невероятно! Он заставил себя открыть ее страницу; сердце колотилось как сумасшедшее, и руки так дрожали, что не попадали по клавишам.
И вот наконец она. Рэйчел Меер. Черно-белое фото профиля. Все такая же чудесная. Собравшись с духом, Вадик зашел в раздел “Информация”. Он был почти уверен, что она уже замужем, но про это ничего не говорилось. Что ни подтвердило его опасения, ни опровергло – далеко не все делятся подробностями личной жизни на фейсбуке. Она закончила Городской университет Нью-Йорка и работала старшим редактором в
