Как оказалось, воздушным способом эвакуировали только убитых, раненых и часть оружия. Остальным пришлось ещё оставаться в лесу на одну ночь и несколько часов выходить к ожидающей колонне. Лишь к обеду следующего дня мы прибыли в ПВД отряда. Терзавшая меня боль слегка притупилась, превратив чувство вины в схоронившуюся под сердцем ледяную глыбу. Она свернулась калачиком, чтобы лежать там вечно, и нет – нет да и напоминать о прошлом своей неизбывной тяжестью.
В тот день в плен мы так никого и не взяли. Ни я, ни другие. В моей группе полегло четверо, но никто, никто не посмел бросить в меня камень… Да и хотел бы я глянуть на столь отчаянного парня…
Ни следов, ни каких-то других признаков ухода Зейнап с базы боевики Имурзаева так и не обнаружили. Искать мечущуюся в страхе девушку по всему лесу не имело смысла. Отправив своих людей ещё раз обследовать окрестности, Сулейман впал в глубокую задумчивость.
«Зейнап – девушка умная, – рассуждал он, – и если мои догадки в отношении неё правильные, то она пойдёт к дому… к своему дому»…
– Возвращайтесь! – приказал он, вновь поднеся к губам «Кенвуд». – Мы уходим. Девушка пошла домой, мы перехватим её! – В том, что Зейнап найдёт дорогу в родное село, амир был почему-то уверен полностью.
– Возвращаюсь, – тут же отозвался находившийся на приёме Алхазур. – Сейчас будем!
– Жду, – последнее слово произносить было ни к чему, но амир не сдержался, слишком много эмоций бушевало в его душе, чтобы пытаться полностью себя контролировать. Провинись кто сейчас, и он, не задумываясь, прострелил бы тому голову.
Когда все собрались, Сулейман сам встал во главе их небольшого отряда и повёл по хорошо знакомой тропе на юго-восток. Увы, ночь наступила слишком быстро и не позволила боевикам вовремя дойти до селения, в котором проживала Зейнап, так что к её дому, (Сулейману не нужно было гадать, где стоит этот дом – ему приходилось здесь бывать и раньше), они подошли, когда уже полностью рассвело. Увидев, что дверь в помещение открыта, Сулейман понял, что они опоздали. Понял, но не потерял надежды. Чтобы прояснить ситуацию, возможно, было достаточно опросить соседей.
– Алхазур, оставайся здесь. Я возьму твоих людей и пройдусь по домам. Спрячься во дворе и наблюдай. Если появится девушка – ничего не предпринимай, просто сообщи мне, – Сулейман указал пальцем на висевшую на поясе радиостанцию «Кенвуд».
– Есть сообщить, когда появится девушка! – будь на Ахмадове сапоги, он бы, наверное, щёлкнул каблуками от переполнявшего его усердия.
А глядевший на него Сулейман едва удержался, чтобы не скривиться от одного вида этого бывшего советского капитана. Имурзаева всегда раздражали его старые привычки. Но надо отдать должное Сулейману, он никогда не указывал на них, воспринимая как неисправимую данность.
– Идём! – амир двинул стволом автомата, показывая направление сопровождающим его боевикам.
Удача ждала их в первом же доме, куда они заглянули.
– Зейнап с Аликом поехали в сторону кладбища, – отвечая на заданный вопрос, простодушно пояснила безобразная старуха, сидевшая у раскрытого настежь окна.
– Спасибо! – поблагодарил Сулейман, поглядывая на часы и размышляя над тем, что же могло задержать парня и девушку в столь скорбном месте, и не находил ответа. Но теперь он во всяком случае знал, где ждать столь опрометчиво связавшегося со сбежавшей девушкой Алика. Домой тот всё равно вернётся, и вот тогда они встретят его, и он сделает всё, что от него потребуется.
