Следуя за старшим группы, полковые разведчики в белых маскировочных костюмах, подобные привидениям, один за другим вылезали из траншеи и, сливаясь со снегом, исчезали в ночной степи. Предпоследним вылезал из траншеи рядовой Авдейкин, Михаилу маскировочный костюм по душе не пришелся. Перед тем как вылезти, он бросил:
– Будто мертвяки в саванах.
Скворцовский легонько ткнул его прикладом автомата ППШ в спину.
– Типун тебе на язык. Хватит бухтеть, ползи вперед, трекало.
Вячеслав, как и Михаил, испытывал лихорадочное возбуждение перед предстоящим первым заданием. Это чувство овладевало им и прежде, когда приходилось идти на воровское дело, только там ему грозил срок, а здесь смерть, но, как и раньше, на смену волнению пришел кураж, рожденный риском. На встречу с риском и ползли сейчас разведчики. Время от времени взлетающие в звездное небо осветительные ракеты противника и редкие, короткие пулеметные очереди, пускаемые для острастки дежурными пулеметчиками с той и с другой стороны фронта, заставляли их прекращать движение и вжиматься в припорошенную снегом и подмороженную землю. Группу, состоявшую из двенадцати бойцов отделения Скворцовского, прикомандированного к ним Василия Паламарчука и старшего сержанта Новикова, разделили на три подгруппы. Группа разграждения состояла из четверых бойцов. Проделав проходы в проволочных заграждениях, бойцы остались прикрывать их до возвращения подгруппы огневого обеспечения из пяти человек, в задачу которой входило прикрытие огнем действий и отход подгруппы нападения, которая в свою очередь должна была осуществить поиск вражеской батареи и захватить «языка». В эту подгруппу помимо старшего сержанта Новикова, Паламарчука и Мансура Алабердыева вошли Вячеслав Скворцовский и Михаил Авдейкин. Дальше ползти предстояло между двумя высотками, на которых расположились румынские опорные пункты и откуда прекрасно простреливалась низинка, по которой разведчикам надо было ползти. Низинка была дном поросшего редким камышом и наполовину пересохшего ильменя. Разведчикам повезло, что он был мелководным и мороз успел покрыть его коркой льда. По нему и замерзшему илу они осторожно продвигались вперед, рискуя каждую секунду быть обнаруженными. Впереди была еще одна линия колючей проволоки, территорию за которой патрулировали конные и пешие дозоры, кроме того, перед ней могли стоять мины, а за ней ждать засада противника. На счастье разведчиков, сплошной линии обороны в этом месте не было. Румыны не ждали наступления на этом полукилометровом участке, зажатом между двумя возвышенностями, заболоченном и хорошо простреливаемом, поэтому разведгруппе удалось бесшумно проникнуть за вторую линию проволочных заграждений. Дождавшись, когда мимо пройдет пеший патруль из пяти человек, и оставив у прохода двух бойцов, продвинулись вглубь расположения вражеских войск. Прежде наблюдатели приметили, что проверка участка пешим патрулем производится каждые тридцать минут, а конным через два часа. Поэтому им предстояло вернуться после поиска в данную точку в то время, когда пеший патруль будет проходить по охраняемому участку.
Поиск оказался недолгим. Прошло не более двадцати минут, как они наткнулись на артиллерийскую батарею из четырех тяжелых орудий. Замаскированные соломой и брезентом, припорошенные снегом, они были похожи на сугробы, за которые их изначально и приняли разведчики. Приметили они и стоящую рядом минометную батарею, в которой насчитали шесть орудий, а во время возвращения наткнулись на скрытую огневую точку противника. Пулеметное гнездо было оборудовано в низинке, прикрыто брезентом и замаскировано высохшими травой и прошлогодним камышом. Не ожидая наступления на этом участке, румыны решили подстраховаться. Технике здесь не пройти, а пехота по замерзшему озерцу пробраться могла, тут бы ее и встретил румынский пулемет. Чуткий слух Скворцовского уловил тихие голоса в десятке метров справа от того места, где ползли разведчики, о чем он не замедлил доложить старшему сержанту Новикову. Николай призадумался. «Уничтожить огневую точку сейчас было бы неплохо, но тогда вместо нее может появиться другая, которая может помешать возможному наступлению полка, и гораздо лучше было бы, чтобы наша артиллерия уничтожила ее непосредственно перед самой атакой». Сомнения отпали, когда он вспомнил о приказе взять контрольного пленного. Изначально у него был план взять «языка» из пешего патруля, но настороженных румынских солдат из его состава застать врасплох было гораздо тяжелее, чем не ожидающих нападения сзади пулеметчиков. Дождавшись, когда патруль пройдет мимо, Новиков жестами приказал трем оставшимся бойцам подгруппы огневого обеспечения занять позиции вокруг пулеметного гнезда, а сам с бойцами подгруппы захвата подполз к огневой точке.
