В накрытое брезентом пулеметное гнездо вел ход, отрытый с румынской стороны в виде спуска с земляными ступенями. На последней ступени, попыхивая трубкой, сидел худой румынский солдат в черной конусообразной бараньей папахе. Положив винтовку рядом и прикрываясь от порывов ветра воротником шинели, любитель табака тихо переговаривался с пулеметчиком. Разговор прервало появление ефрейтора Скворцовского. Вячеслав первым спрыгнул вниз, заученным движением перерезал горло курильщику и бросился на удивленного пулеметчика в каске. Следом за ним в пулеметное гнездо, перепрыгивая через тело убитого часового, проникли старший сержант Новиков и Авдейкин. Управляться ножами они умели, поэтому, когда к ним на помощь пришли Паламарчук и Алабердыев, все было кончено. В живых из пятерых румын остался только сухопарый, похожий на цыгана капрал. Скворцовский приставил лезвие ножа к горлу ошарашенного спросонья командира.
– Тихо, дядя, не рыпайся.
Оказывать сопротивление капрал желания не имел, поэтому Паламарчук и Мансур Алабердыев без особого труда связали веревкой трясущиеся руки пленного. Николай Новиков внимательно оглядел обширное гнездо с земляными бойницами для двух стрелков и пулеметчика, нишами для гранат, деревянными ящиками с патронами, застеленными дерюжками.
– С финнами довелось воевать, с немцами, а теперь вот с румынами пришлось силой помериться. Однако хорошо устроились, паразиты.
– Видимо, ночью гнездышко себе приготовили. Мы когда в прошлый раз в разведку ходили, этой огневой точки не заметили, – сказал Паламарчук, всовывая кляп в рот капрала.
– И мы могли бы не заметить. Кто знает, может, они вас в прошлый раз и приметили, потому и батарею убрали. Ну да ладно, берите пленного, снимаемся с якоря.
Авдейкин удивленно посмотрел на командира группы.
– А как же трофеи? Неужто пулемет, оружие, гранаты, патроны – все оставим?
– Нам сейчас не до трофеев. Наша задача по-тихому, без потерь вернуться, доставить сведения и «языка», а трофеи нас замедлят и к тому же шумнуть могут. Так что полный назад к родным берегам.
При выходе из пулеметного гнезда Скворцовский наступил на трубку, сиротливо дымящуюся в луже крови рядом с мертвым хозяином – первым убитым Вячеславом на этой войне вражеским солдатом.
По-тихому и без потерь вернуться не удалось. Подвела форма капрала, заметная на белом снегу. Осветительная ракета выдала разведчиков, когда они миновали обе линии проволочных заграждений и оказались на ничейной земле. С высоток часто ударили пулеметы. Василий Паламарчук навалился на пленного капрала сверху. Фонтанчики снега и земли взметнулись в полуметре от их голов. Пулеметная очередь прошла мимо, перебив ноги ползущему впереди бойцу из подгруппы огневого обеспечения. В ответ румынским пулеметам заговорили пулеметы со стороны позиций полка, а через три минуты ударила дивизионная артиллерия. Пользуясь прикрытием и памятуя о том, что разведчики раненых не оставляют, Скворцовский и Авдейкин схватили раненого бойца и потащили к своим позициям. Один из разведчиков не выдержал, привстал и, пригнувшись, побежал к спасительной траншее. Пуля настигла нетерпеливого бойца в двух шагах от бруствера. Теперь потери разведгруппы исчислялись одним раненым и одним убитым. Затаскивая обмякшее тело погибшего однополчанина в траншею, Новиков посетовал:
– Что ж ты так, парень?!
Скворцовский, передавая раненого бойца санитарам, бросил:
– Видать, нервишки у Ремезова не выдержали.
Новиков строго изрек:
– Нервы у разведчика должны быть железными, и пока вы это не поймете, мы будем терять своих товарищей. – Глянув на Авдейкина и Паламарчука, добавил: – Ведите «языка» к лейтенанту.
Михаил козырнул:
– Есть доставить контрольного пленного к командиру взвода, только я прежде у красноармейца Паламарчука поинтересоваться хочу, чего это ты, Вася, на румына, как на бабенку шаловливую, взгромоздился, когда стрельба началась.
Василий, серьезно глянув на Мишку, произнес:
– В предыдущие выходы на задания я многих товарищей потерял, но «языка» мы так и не взяли, поэтому и цену этому капралу знаю. А прикрыл я его собой, чтобы на снегу видно не было.
Авдейкин хотел ответить, но в это время появились лейтенант Осипович и Матошин. Перед тем как подойти к разведчикам, капитан обернулся к командиру взвода, тихо сказал:
– Вот видишь, все вернулись, а ты боялся, что к противнику перейдут. Как оказалось, и бывший в плену Паламарчук, и бывшие прежде преступниками Авдейкин и Скворцовский – хорошие солдаты, которым можно и нужно доверять.
Выслушав доклад, помощник начальника штаба по разведке похвалил:
– Молодцы, ребята! Первая задача и первая удача. – И с горечью в голосе добавил: – Жаль, что без потерь не обошлось, но хочу, чтобы вы знали, эти потери не напрасны, и скоро вы в этом убедитесь.
Убедились через сутки, когда девятнадцатого ноября Красная армия перешла в контрнаступление, а на следующий день пришел черед их полка.
О намеченном на утро наступлении разведчики узнали поздно вечером, тогда же и получили задание, озвученное лейтенантом Осиповичем:
