– Нашему разведывательному взводу приказано перед окончанием артиллерийской подготовки, в назначенное время, скрытно выдвинуться к вражеским позициям и на полпути к ним залечь. В то время, когда артподготовка будет окончена, мы, пока румыны не пришли в себя после обстрела и не открыли огонь по наступающим бойцам нашего полка, должны будем ворваться в их окопы на высотке.
Авдейкин не удержался от вопроса:
– А если нас свои накроют?
– Думаю, что не накроют.
– Спасибо, товарищ лейтенант, успокоили.
Осипович угрюмо глянул на Михаила.
– Перед нами поставлена задача, и мы обязаны ее выполнить.
Командиру взвода ответил Скворцовский:
– Раз обязаны, значит выполним…
Туманное прохладное утро застало разведчиков в траншее. Белесоватая пелена скрыла от их взора неприятеля. Сквозь нее с трудом можно было увидеть, как по небу тяжело плывут свинцовые тучи. Время шло, туман редел, а артподготовка все не начиналась. Стоявшие в томительном ожидании разведчики переминались с ноги на ногу, тихо переговаривались между собой. Посмотрев на небо, старший сержант Новиков произнес:
– Хреново. Чую я, что из-за непогоды нам поддержки авиации не видать, да и «бог войны» до сих пор молчит.
Словно споря с ним, сзади, за позициями полка полыхнуло, раздался чудовищный грохочущий скрежет и оглушающий рев. Необстрелянные бойцы, незнакомые с залпами гвардейских реактивных минометов, пригнулись от неожиданности, вжали головы в плечи. Черные огнехвостые стрелы, с шипением и диким воем пролетая над ними, устремились к вражеским позициям. Спустя секунды там пронесся огненный смерч. Дрогнула земля. Вторя залпу «катюш», ударила дивизионная артиллерия. Снаряды и мины обрушились на головы румынских солдат. Густые фонтаны разрывов поднялись над их укреплениями. Багровое мерцающее зарево, смешиваясь с серо-черными клубами дыма, быстро расползлось по горизонту, скрыло от взоров разведчиков высотку, которую они в скором времени должны были захватить.
Новиков снял с головы ушанку, засунул за пазуху, а оттуда достал бескозырку.
– Кажется, скоро наш черед придет.
Скворцовский покосился на старшего сержанта.
– Уши не отморозишь, моряк?
Николай натянул на голову бескозырку, накинул сверху капюшон белой маскировочной куртки, а затем расстегнул ворот маскировочной куртки, ватника и гимнастерки, из-под которой выглянула черно-белая полосатая тельняшка.
– Не отморожу, я пермяк, у меня уши соленые.
«Соленые» уши Николая все же подмерзли, поскольку ждать пришлось около часа. Огненный вал артобстрела то утихал на переднем крае и смещался со всей мощью вглубь вражеских позиций, то вновь возникал на первой линии. В той стороне небо казалось Вячеславу фиолетово-красным. Когда в очередной раз артиллеристы накрыли плотным огнем оборонительные сооружения румын на высотке, лейтенант вылез из траншеи, увлекая за собой разведчиков. Малозаметными на снегу белыми сугробами они поползли вверх.
