Радовали глаз и брошенное врагом оружие, снаряжение, машины с боеприпасами, орудия, полевые кухни. Увидев одну из них, Паламарчук произнес:
– Пахнет-то как смачно, зараза!
Авдейкин втянул ноздрями воздух:
– Похоже, мясная похлебка. Кажется, конина. Еще не остыла. От этого чудесного запаха у меня ажно слюнки потекли. Может, перекусим, ребята?
Перекусить не получилось. Командир взвода, как всегда, оказался на своем месте.
– Отставить! Пища может быть отравлена.
Мишка, бросив на лейтенанта неприязненный взгляд, изрек:
– Вот и пошамали, ребята, дальше с пустыми животами наступать будем.
Через три дня, соединившись в районе хутора Советский, Красная армия окружила многочисленную группировку войск вермахта под Сталинградом и в самом городе. Это была победа, но до окончательной победы было еще далеко.
К великой радости Скворцовского и его боевых товарищей, полк двигался на запад, однако в декабре наступление остановилось, часть перешла к обороне. Немецкая армия нанесла ответный удар, прорвала фронт и быстро двинулась на соединение с окруженной в районе Сталинграда германской группировкой войск. Досталось и полку. В предыдущем бою он отбил две атаки противника, но понес тяжелые потери. Не обошлось без потерь и у разведчиков. Скворцовский доложил Осиповичу об одном убитом и одном тяжелораненом в своем отделении. То, что следующий бой, скорее всего, будет еще тяжелее, предупредил помощник командира взвода Новиков:
– Готовьтесь, ребята, к шторму, против нас немцы стоят, это вам не румыны. Гансы – вояки серьезные.
Вячеслав это понял, когда после короткого авианалета и артиллерийского обстрела на них поползли танки, за которыми бежали солдаты вермахта в касках и шинелях цвета фельдграу. Время замедлилось. Враг огня не открывал, молчала и полковая артиллерия. Оборачиваясь назад, туда, где вчера находились замаскированные орудия, Скворцовский подумал: «Чего же они тянут? Неужели все разбили? Без артиллерии тяжело придется». Словно отвечая на его вопрос, прогремели орудийные залпы. Била не только полковая, но и дивизионная артиллерия. Фонтаны взрывов взметнулись среди танков, бронетранспортеров и наступавшей немецкой пехоты. Вячеслав видел, как загорелся один танк, задымил другой, третий закрутился на месте, четвертый потерял трак и остановился. И все же они приближались. Еще пять танков, выплевывая из стволов смерть, неотвратимо накатывались на позиции полка. Расстояние сокращалось с каждой секундой. Команда «Приготовить гранаты и бутылки с зажигательной смесью! Отсекайте пехоту! Огонь!» вывела его из короткого ступора. Теперь время потекло быстрее. Треск винтовочных выстрелов оглушил, рядом резко и гулко хлопнул выстрел противотанкового ружья. Скворцовский, как и другие бойцы, вооруженные автоматами, не стрелял. Из автоматов пехоту не достать. «Пусть подойдут поближе». Пока была другая опасность. Железная германская махина с пугающим грохотом и ревом наползала на траншею в том месте, где держали оборону разведчики. Вражеские танкисты не знали, что этим подставляют борт машины бронебойщикам. Снова бухнуло противотанковое ружье. Танк встал, словно человеческое тело от боли дрогнула броня, из-под башни повалил густой дым. Вячеслав услышал радостный возглас бронебойщика:
– Есть! Горит, сволочь! Так…
Пулемет танка изрыгнул очередь, прерывая его речь. Скворцовский бросил взгляд в сторону противотанкового ружья. Наводчик лежал рядом. Голова и шея бойца превратились в кровавое месиво. В шаге от него уткнулся лицом в землю его помощник. Расчет ПТР был мертв. Скворцовский переместился ближе к бронированной машине, метнул бутылку с зажигательной смесью. В следующую секунду люк танка открылся, и из него вылез танкист в черной форме и пилотке. Вячеслав нажал на спусковой крючок. Убитый танкист скатился с брони на посеревший от гари снег, но Скворцовский не переставал стрелять короткими очередями. Только теперь он стрелял в выбегающих из-за танка немецких солдат. Подобным образом действовали и бойцы его отделения. В немцев полетели гранаты. По траншее пробежало:
– Приготовиться к атаке! Примкнуть штыки! В атаку! Вперед!
Скворцовского будто выбросило из траншеи. Он бежал, время от времени стреляя в дрогнувших немцев. Один из них затаился за танком, и когда Вячеслав пробегал мимо, ткнул его штыком. Он успел увернуться и ударить противника прикладом автомата, выбивая челюсть и зубы. У Скворцовского мелькнула мысль взять его в плен, но пробегающий мимо красноармеец с силой вонзил немцу штык в живот и, выдернув его обратно, с криком «А-а!» побежал дальше. Вячеслав последовал за ним.
Не выдержав бешеного натиска, немецкие пехотинцы отступили, но и у красноармейцев не было сил атаковать. Тем более без огневой поддержки и танков. Зная это, отошли на свои позиции, унося трофеи и раненых. Среди раненых оказался и Николай Новиков. Его вместе с другими отправили в тыл. На прощание он подозвал Скворцовского, с улыбкой произнес:
