Это были последние потери во взводе на этот день, а потом были жестокие оборонительные бои, после которых в отделении Скворцовского, кроме него самого, остались только Мишка Авдейкин и Мансур Алабердыев. Сам Вячеслав был легко ранен. В конце декабря ситуация изменилась – и Красная армия снова пошла в наступление. Произошли изменения и в полку. Он получил пополнение, а ефрейтора Скворцовского повысили в звании до младшего сержанта, теперь он являлся полноправным командиром отделения. В связи с большими потерями в дивизионной разведке капитан Арсений Валерьянович Матошин был назначен приказом командиром отдельной разведывательной роты стрелковой дивизии. В роту дивизионной разведки попали Скворцовский, Авдейкин и Алабердыев, а лейтенанта Александра Осиповича за проявленную храбрость, в поощрение за бдительность и учитывая его прежнюю службу в милиции, перевели с присвоением звания старшего лейтенанта на должность оперуполномоченного особого отдела дивизии.
Новый, 1943 год дивизия встретила, наступая в заснеженных унылых донских степях. Теперь Красная армия нацелилась на Ростов-на-Дону. Разведчики, как и полагается, шли впереди. В начале февраля дивизия была недалеко от Дона. Без выбывшего по ранению Мансура Алабердыева и командира роты разведки. Капитан Матошин получил легкое ранение и контузию во время взятия одного из населенных пунктов, а его заместитель был убит. Вместо них временно комроты был назначен старший лейтенант Сучков, командир взвода разведчиков, к которому относилось и отделение Скворцовского. Отношения с новоявленным комвзвода у Скворцовского и Авдейкина сразу не заладились. К этому приложил свое красноречие старший лейтенант Осипович. Из-за его наущений Сучков относился к Вячеславу и Михаилу настороженно и неприязненно. Они отвечали ему тем же. Дерзость бывших заключенных его весьма раздражала, а Скворцовского раздражал самоуверенный, прежде не воевавший тыловик, ни разу не ходивший в разведку, который возрастом был старше его всего на два года. Он-то и вызвал Скворцовского на командно-наблюдательный пункт командира батальона капитана Терехина и поставил перед отделением Скворцовского задачу – перебраться на противоположный берег степной речушки, за которой окопались немцы, и принести сведения об оборонительных сооружениях и огневых точках. Вячеслав предупредил:
– Мы на этих позициях меньше суток, нужно время, чтобы осмотреться, изучить местность, передний край противника, подготовить личный состав к выполнению задачи, выявить промежутки в порядках противника. Вы же знаете, товарищ старший лейтенант, к чему может привести, если заранее не предусмотреть все действия группы, маршрут проникновения и возвращения. Вслепую в разведку пойдем?
Побитое оспой лицо старшего лейтенанта стало пунцовым.
– Ты что, младший сержант, меня учить вздумал? Чуть больше трех месяцев на фронте, а уже с командирами пререкаешься! Если трусишь, я сам возглавлю группу!
Скворцовский прищурил глаза.
– На войне иной раз и одного дня хватает, чтобы многому научиться, а трус я или нет, спросите у старшего лейтенанта Осиповича. Что же касаемо вашего участия в поиске, так я вот что скажу: неопытный командир – помеха разведчикам, такая «прибавка» нам без надобности.
– Что-о! – Сучков повернулся к капитану Терехину и старшему лейтенанту Осиповичу. – Вы посмотрите на него, какой умный!
Оперуполномоченный особого отдела довольно часто появлялся в роте и проявлял повышенный интерес ко всему, что в ней происходит. Свою неуемную заботу он мотивировал дружескими отношениями с капитаном Матошиным, а в его временное отсутствие – беспокойством за оставленных без должного присмотра разведчиков. Также имел он немалое желание помочь замещающему командира роты старшему лейтенанту Сучкову.
Осипович шагнул к Скворцовскому.
– Ты как с командиром разговариваешь? Я тебя однажды предупреждал! Или в штрафную роту захотел? Сейчас здесь капитана Матошина нет, чтобы за тебя заступаться! Приказ получен от начальника дивизионной разведки майора Жегулевцева, и твое дело его выполнить! Ночью пойдете в разведку, у вас есть четыре часа, чтобы подготовиться. И чтобы без языка не возвращались! – Сучкову сказал: – А вам, товарищ старший лейтенант, поручено командовать ротой, вот и продолжайте. В поиске и без тебя обойдутся.
На лице Скворцовского заиграли желваки. Нервно сжимая кулаки, он едва сдерживал себя, чтобы не сказать Осиповичу всего, что он думает о нем и Сучкове.
Обстановку разрядил Терехин, командир стрелкового батальона, на участке которого разведчики должны были осуществлять поиск:
