Через полчаса все было кончено. Немцы отошли на следующие позиции. К Скворцовскому подошел Мишка.
Грязное лицо Авдейкина озаряла улыбка.
– Пойдем, командир, чего покажу. Мы тут с Захаром Жлобиным и Погорельцевым у фрицев огневую точку отбили. Ценных документов там не было, но кое-что нашли.
Огневой точкой был просторный дот, в шесть накатов из бревен с почти двухметровыми бетонными стенами, лежанками, лавками и столом, а самое главное, с полками, на которых стояли стопки консервов, упаковки с кофе и галетами, бутылки с водкой и различными винами. Авдейкин распростер руки.
– Смотри, товарищ старший сержант, как фрицы шикарно устроились. Даже электричество у них здесь имеется. Это, я тебе скажу, не огневая точка, а прямо рай какой-то. – Мишка взял одну из бутылок, откупорил, протянул Скворцовскому. – Ну что, командир, махнем помаленьку немецкого шнапса.
Вячеслав взял бутылку, сделал глоток, передал Захару. От Жлобина бутылка перешла к Погорельцеву, а потом вернулась к Михаилу. Авдейкин поднес горлышко к губам, когда в дот вошел Осипович, боец Смерша и усатый «пиджачник» лет сорока пяти. Указав на полки с бутылками, Осипович спросил «пиджачника»:
– Водку здесь брали?
Усатый опустил голову:
– Так точно, товарищ капитан. Мы когда первый раз эту позицию заняли, сразу сюда заглянули. Немцы, видимо, перекусить собирались, а мы им помешали. Они деру дали, а еда осталась. Мы глядим, на столе картошка с мясом в котелках, хлеб, на полках консервы, водка. Нас прошлой ночью кормили, селедку дали, кашу с сухарями да воды немного, а тут такое раздолье. Ну и накинулись, кто жрать, кто водку пить. С пьяного какой воин, а тут немцы неожиданно ударили, командиров поубивало, два танка, которые нам в помощь дали, немцы сразу сожгли, вот мы и побежали.
– Все ясно. – Осипович глянул на смершевца. – Уведи. – Оставшись с разведчиками, обратился к Мишке: – Я чую, вы здесь тоже употребить успели?! Слышали, к чему это приводит?!
Скворцовский бросил на него неприязненный взгляд.
– Слышали, только ведь мужик тоже верно говорит. Немытые, вшивые, полуголодные, вот и накинулись на трофей. Нам-то вчера тоже баланду привезли, пшеница за пшеницей гоняется с дубиной. С водой туго. Опять же, зачем, товарищ капитан, в людей стрелять? У них же матери…
Правая щека капитана дернулась, губы зло изогнулись.
– Я и тебя застрелю, если ты побежишь и если не будешь исполнять приказы! Защитник нашелся! Матерей вспомнил. Сколько бы мамаш слезы лило, если бы немцы их дальше погнали?! Если так воевать будем, то опять до Волги попятимся! Ишь ты, селедки с кашей им мало! На немецкие харчи и выпивку потянуло! У нас в Смерше боец есть, так он новобранцем в Сталинград попал и со своим отделением в окружении три дня без воды и еды от немцев отбивался. Вот так воевать надо, а не от фрицев бегать! Вам, не первый день воюющим, должно быть известно, что сбои с обеспечением войск во время войны неизбежны. Да что я перед вами объясняюсь! Это я с вас позже спрошу – и за невыполнение приказа, и за пьянство во время боя, и за пререкания с командиром, а еще за ваши разговоры неуместные в рядах Красной армии! – Осипович резко развернулся, вышел из дота.
Авдейкин со злостью плюнул на пол.
– Вот паскуда! Одна изжога от него. Вишь, какой поц важный стал, целый капитан, да еще орден Отечественной войны второй степени на груди. Шлепнуть бы его, гада. Теперь, когда Матошина нет, он нас с потрохами сожрет.
Скворцовский взял из руки Михаила бутылку, сделал еще глоток.
– Подавится. Это мы еще посмотрим, как карта ляжет. – С этими словами Вячеслав покинул дот.
Оказавшись в траншее, огляделся. Победа в этом бою досталась им слишком дорого. Везде вокруг него лежали убитые немцы, а еще больше было красноармейцев. Их безжизненные, изуродованные смертью молодые тела распластались на берегу речки, на склонах вала, в траншее, за ней и перед ней. Закатное солнце окрасило их в кровавый цвет. Скворцовский на миг представил себе многокилометровую линию фронта, протянувшуюся от Черного моря по берегам Днепра, по лесам Белоруссии к Финскому заливу и дальше через Карелию к холодным водам Баренцева моря. Представил, что по всей этой линии каждый день вот так же гибнут советские люди. Представил и подумал, скольких сыновей и дочерей потеряет страна за эту войну, а подумав, содрогнулся.
Осень наступала, серели и становились короче дни, желтела трава и листва на деревьях, все чаще земля орошалась проливными дождями. Наступала и Красная армия. Дивизии, несмотря на ожесточенное сопротивление немцев, с помощью усиления артиллерией, танками и авиацией, все же удалось совершить прорыв и завязать бои в черте города с красивым названием Мелитополь.
Во время этих боев отделению Скворцовского была поставлена задача вместе с «панцирниками» штурмовой инженерно-саперной группы захватить каменное здание, занимающее выгодное положение на пересечении улиц.
