– Одной войной сыт не будешь. Если бы не я, вы бы голодные сидели. Спасибо, что у меня хватка довоенная осталась. Разведку трофеи кормят и сообразительность.
– Смотри, чтобы сообразительность тебя не завела в места нам с тобой известные, так что хватку довоенную советую тебе забыть. Думаю, что после войны, после всех переживаний люди другими станут.
Авдейкин дожевал яблоко, выбросил огрызок в оконный проем.
– Нет, не станут.
Скворцовский вспомнил, как когда-то Матошин, так же, как и он сейчас Мишке, пытался доказать, что люди будут лучше и добрее, а поэтому спорить не стал. Мишка мечтательно посмотрел на закопченный беленый потолок с паутиной трещин.
– Окончится война, работать пойду, родителей отыщу, сестру. – С грустью в голосе добавил: – Если они еще живы.
Вячеслав тяжело вздохнул, спросил у Авдейкина воды. Мишка постучал пальцами по висящей на поясе пустой фляжке.
– С водой, командир, у нас трудности, может, Жлобин притаранит. Если живой вернется.
Захар вернулся через полчаса, вместе с Осиповичем и двумя смершевцами. Заметив в окно капитана, Мишка недовольно буркнул:
– Вот и знакомый портрет нарисовался. Век бы эту рожу не видеть.
Вскоре хруст штукатурки, осколков кирпича и битого стекла в коридоре известил их о приближении гостей. При появлении Осиповича в комнате Скворцовский доложил:
– Товарищ капитан, заняли здание, держим оборону. Обнаружены немецкие секретные документы.
Взгляд капитана был недовольным.
– Плохо знаете обстановку, старший сержант! У вас в тылу немцы. Я двоих бойцов потерял.
Вячеслав вопросительно посмотрел на Жлобина. Захар виновато пожал плечами.
– Когда к нашим пробирался, фрицев не было, а когда сюда пошли, они напали. В руинах позади нашего здания притаились. Похоже, слева обошли, справа пока наши.
Скворцовский скомандовал:
– Занять круговую оборону! Авдейкин, доведи до сведения бойцов и пер…
Осипович договорить не дал:
– Потом обороняться будешь. Давай, показывай, где документы.
Вячеслав отвел капитана и смершевцев в соседнюю комнату. Перебирая лежащие бумаги и папки, Осипович одобрительно кивнул.
– Молодец, Скворцовский, бумаги эти действительно ценные.
Вячеславу было странно слышать похвалу от своего недоброжелателя. Капитан хотел еще что-то сказать, но частые выстрелы и крик Жлобина «Товарищ старший сержант! Похоже, фрицы на нас поперли!» заставили его выбежать в другую комнату. Сюда же вернулся и Мишка Авдейкин, передавший приказ Скворцовского остальным бойцам.
– Командир! Нас с трех сторон обходят! Как бы в окружение не угодить!
Немцы наступали со стороны дома впереди, из сада слева и сзади, со стороны развалин. Справа к дому пытался подобраться немецкий танк. Стальная махина быстро приближалась. Разведчики могли остановить его только гранатами, но они понимали: прежде чем он приблизится на расстояние броска, его орудие превратит здание в руины, похоронив под ними все отделение. Башня танка медленно повернулась, направив ствол пушки на здание. Из дула вырвался всполох огня. Снаряд угодил в комнату со стеллажами. Кирпичная перегородка рухнула, осыпав разведчиков осколками и пылью. Авдейкин поднялся с пола, глянул в сторону, где прогремел взрыв.
– Командир! Похоже, хана нашему оперу. Если эта сволочь так и дальше шмалять будет, то и нам каюк. Чего бронебойщики не стреляют?!
Ответом на его вопрос был громкий выстрел из противотанкового ружья, но пробить лобовую броню немецкого среднего танка для противотанкового ружья было задачей маловыполнимой. Попасть в смотровую щель боевой машины у бронебойщиков не получилось. Зато танкисты поняли, откуда они стреляли. Следующий выстрел из танка накрыл «панцирников». Однако это были не все неприятности. Позади первого танка появился второй. Скворцовский подумал: «Теперь точно нам хана».
В комнату, пригибаясь, вошел «панцирник». Отыскав глазами Вячеслава, сказал:
– Извиняй, командир, мины расставить не успели, но танки остановить попробуем, если вы пехоту от них отсечете.
Скворцовский кивнул:
– Действуйте, прикроем.
Вскоре засевшие в здании разведчики открыли огонь. Пехота, сопровождавшая танки, залегла, но сами танки продолжали двигаться и стрелять. Скворцовский видел, как навстречу им выдвинулись штурмовики. Саперы с минами в руках приближались к цели. Один из них подбежал к деревянной стене разрушенной хозяйственной постройки, бросил мину под гусеницу, отпрыгнул в сторону. Взрыв остановил машину. Второй «панцирник» метнулся к ней с гранатой, чтобы завершить дело, но был убит пулеметной очередью из второго танка, который, объехав поврежденную машину, двинулся дальше. Его товарищ попытался подбросить вторую мину под днище танка, однако в этот раз ему это не удалось. Немецкие танкисты были начеку. Пулемет застрочил снова. Сапер выронил мину, упал спиной на землю с перебитыми ногами. Он был еще в сознании. Скворцовский видел, как он повернул голову в сторону танка, потянулся рукой к лежавшей неподалеку мине. Сделать задуманного он не успел. Гусеница стальной махины наехала на штурмовика.
