Канал обрубается. Похоже, повелителю тоже не хватает развлечений в жизни, если он так легко включился в операцию «разыграй блондоса» вместо того, чтобы отдать приказ тупо вырубить Найро и притащить сразу в лабораторию. Или его тоже задела «бронепомойка с моторчиком, вантузом и миксером», ведь в отчётах я сбрасывала всё без купюр. Хотя вряд ли — правитель за свою долгую жизнь успел столько всего наслушаться и к столькому выработать эмоциональный иммунитет, что никакие «мозгощупальца» его не оскорбят. Но я не такая терпеливая. Я и за него обижусь. В конце концов… Так будет проще.
Конец полёта и посадка проходят совершенно спокойно, не считая ноющего лба, словно стянутого холодным обручем, и подпорченного мигренью настроения. Переводим корабль в режим покоя и оставляем ремонтным машинам, а сами перемещаемся на транспортной платформе к низкому параллелепипеду базы. Космодром ярко освещён ради нашей посадки, поэтому видны ещё два корабля того же класса, что и «Протон». Обычные крейсера тоже здесь есть, но на них, видимо, активирована система маскировки. Не из-за нас, а на всякий случай. Мало ли кого следом принесёт, тем более что существует некая синяя будка с неким любопытным Доктором на борту. Найро крутит головой во все стороны, впитывая ту самую «техно-роботизированную среду», о которой говорил, и, естественно, находит, к чему придраться. Не надо было ему показывать, как рация включается.
— Взлётное поле значительно больше, чем нужно для такого количества кораблей... А вон тот кряж — ангар?
Хорошо, что скафандры с фильтром, лиц не видно. Но эмоции и у меня, и у остальных вполне соответствующие — пристукнули бы за догадливость.
— Флот уже выдвинулся в космос, заниматься транспортировкой чёрных дыр, — вру, не моргнув. Хотя, может, это уже и не враньё. Тянуть с квазаром и тем более с главной частью операции никто не собирается.
— А, — непонятно отвечает тал.
— Ты задаёшь стратегически важные вопросы, которые задавать не имеешь права, — резко замечает наш технарь.
Та-ак, гипнопедия точно отключается. Намекающе кашляю и мысленно рявкаю:
«Молчать! Получим инструкции от Эпсилона и будем действовать в соответствии с ними. А пока веди себя, как в рейсе», — что-то и у меня переходная фаза общения, перепады от резких приказов до вежливых просьб. Ура, мы почти дома.
Для экономии времени решаем совместить декомпрессию Найро с дезинфекцией экспедиции. Несмотря на все вакцины, можно привезти с собой какую-нибудь биологическую гадость. А тем более, Зосма-9 была полна мелкого зверья. На корабле проще разобраться — сперва напустить дезинфекционный аэрозоль, а потом откачать из отсеков воздух в специальные хранилища через биофильтры: что яд не взял и что в фильтрах не сдохло, само умрёт в вакууме. Но мы сами обязаны пройти через эпидконтроль. Конечно, с ним много сложностей — это не скафандр сверху ядом облить, а с нами ещё и менее устойчивый к агрессивной окружающей среде тал. Но душ с антисептиком и облучение ультрафиолетом ждут даже его.
Более десяти скарэлов тратим на приведение себя и инвентаря в порядок, а также на переналадку аппаратуры для тала, чтоб не умер раньше времени. Ещё через восемь скарэлов наблюдаем, как он наконец выбирается из скафандра, и отправляем на санитарную обработку. Пока он пытается прокашляться после вонючего антисептического аэрозоля, Дельта возится с моим макияжем. Она здорово наловчилась, даже себе глаза подводит в один момент. А я так не могу. Честнее сказать, не хочу.
Вот странно, наш технарь меньше всего мечтала участвовать в эксперименте — и проще всего сроднилась с новым обликом. А у меня, наверное, остался осадочек с Сол-3, и я неосознанно отталкиваю гуманоидное тело. Да… Вернулись, называется — теперь Дельта боится далеков, а я — прототипов. Милая разница. И ничего не поделаешь, я просто стараюсь быть объективной. Прототипы — это конец. Сплошной поток атавизмов психики, и я никак не могу понять, откуда он лезет. Ладно бы мне мозг сорвало, у меня к этому есть все предпосылки. Но остальные-то были нормальными стопроцентными далеками! Ну… Гамма, конечно, любопытствовать себе позволял. Однако в меру! Альфа был абсолютной нормой — ан нет, за моей спиной разрешил Дельте держать оружие в гостинице, нарушил приказ. Это ж только вдуматься — далек, который прямо нарушил приказ! Дельта была нормой на все сто — нет, на все двести. Молчаливая, но не скрытная, а что в итоге? Форменный партизан! Ну и Бета, конечно, вне конкуренции. Гадство характера вылезло в полный рост, причём очень рано, судя по истории с гипнопедией. А тут ещё Эпсилон и Дзета, и ещё трое были в инкубаторах, когда мы улетали. И что там зреет в их мозгах, вообще никому неизвестно. Эпсилон, между прочим, Суприм. И куда его понесёт, стоит ему вырваться из-под надзора? Начнёт строить свою империю или решит на Императора излучатель поднять? Я даже думать об этом боюсь! Да, мне реально пора к психологу, фобию снимать. Нет, всех пора к психологу, и вскрывать, что именно вызвало в нас такое страшное изменение.
