…Очень нелегко учиться быть женщиной. Оказывается, это значит быть не только обстоятельной и внимательной к деталям и иметь иной набор хромосом. Низшие вкладывают в это понятие нечто гораздо большее. Завидую Зеро, она вообще об этом не задумывается, просто плывёт по течению, авось вывезет. Но со стороны заметно, как сильно её поведение отличается от большинства встреченных нами самок. Я не хочу так сильно выделяться. Ей можно — она член Совета, женщина-политик может себе позволить быть жёсткой. Моя роль в экспедиции предполагает изображать типичную женщину кочевников, которую я себе в принципе не представляю. Приходится заимствовать у окружающих. Только сейчас я начинаю понимать, что до меня пыталась донести марионетка, обучавшая нас элементарным навыкам ухода за модифицированным телом: для чего девушке нужна косметика, зачем существуют блестяшки и причёски, в чём выгода маленького роста. Я должна выглядеть слабой и беззащитной, причём не только в глазах чужаков, но и в глазах остальных прототипов, иначе не получится естественность. Оказывается, этого очень легко добиться — достаточно сделать маленький шажок назад и спрятаться за широкой спиной Гаммы. Надуть губы и сказать: «Сделай ты». Или: «Хочу шоколадку». Сперва Гамма не понимал мотивы моего поведения, но я объяснила смысл женского каприза, и он активно включился в игру. Ему тоже понравилось разрабатывать альтернативную, мужскую модель поведения — опеку младшего, слабого. Это действительно затягивает. Мы начали иначе себя чувствовать. Это новая форма единства. Раньше мы были одинаковыми, это было единство взаимозаменяемости. Выпал один винт, вкрутили другой. А теперь — единство взаимодополнения. Как подходящие друг к другу винт и гайка, на которых всё держится. Так получается лучше разделять обязанности и качественнее делать общую работу. Раньше, увидев неполадку, я лезла чинить сама. Теперь сперва оцениваю, кому из нас по параметрам это будет проще, и уже действую в соответствии с окончательным выводом — делаю сама или передаю работу Гамме. Считаю, это естественная эволюция общества, состоящего из прототипов. Иначе не было смысла сохранять двуполость. Раз она сохранена, следовательно, надо развивать разницу между мужчинами и женщинами. Это же логично. Нам ведь ещё в рамках эксперимента предстоит производить потомство…
Полный текст, сброшенный Дельтой так некстати, гораздо длиннее, но именно этот абзац едва не выбивает меня из гамачка. Знаете, что в нём самое страшное? Не то, что он, совпав с моими размышлениями, указал на очередную выгоду маленького роста, и не то, что сервы начали активно думать, отодвигаясь от Общей Идеологии. И даже не мысль о том, что из меня могут сделать мамочку на радость Каану-пророку. Страшнее всего коротенькое слово «игра». Далеки. Не. Играют! В моделирование отношений! По ролям! Единственный зарегистрированный случай игры, когда далек пытался изобразить из себя что-то кроме далека — это инфицирование человеческим фактором. Кадры исторической хроники, позор позорный, три экспериментальных образца, катающихся паровозиком вокруг балдеющего от такой картины Хищника. Когда надо взбодриться насчёт идеологии, самое оно прокрутить перед мысленным взором. Сразу агрессинчик в крови подлетает и хочется разнести всё в кварко-глюонную пыль на полсотни световых лет вокруг.
Возможно, Дельта, я не женственная. Зато эффективная. Ты в силу своих маленьких мозгов наслаждаешься процессом и, сама того не замечая, съезжаешь с катушек, превращаясь во что-то невнятное, а мне, как далеку, нужен результат, и я буду работать только на него — и сейчас, и всегда.
Протягиваю пригласительный билет первому встреченному существу, которое можно расценить как швейцара или охранника. Сзади гудит Фратшах:
— Келент, леди со мной.
— Капитан в кои-то веки с леди? — по-свойски улыбается тот, козыряет нам обоим и сдвигается с дороги. Даже спрашивать не хочу, что подразумевается под этим комментарием, уж очень он двусмысленный.
Интерьер, вопреки ожиданиям, оказывается далёким от космической темы. Обидно, я ошиблась. Тихо оглядываюсь вокруг, прикидывая внутреннюю планировку и возможные пути для отступления. Мы минуем небольшой вестибюль, в котором мои врождённые рецепторы излучений регистрируют неопределённое сканирование. Ага, проверка на вооружение, вряд ли что-то другое. Ну-ну, ребятки, попытка засчитана, аппаратура не задымилась? На мне ж любой сканер подавится, особенно металлоискатель, даже если заставят полностью раздеться. Не могу же я выковырять из себя весь металерт.
