Действительно на 1.01.1929 индекс цен сельскохозяйственных товаров в частной торговле превысил аналогичный индекс обобществленной торговли на 62,5 %, в то время как на начальную дату – 1.10.1924 это превышение составляло только 11 %[418]. Уже в 1928 г. в отдельных городах стали вводиться карточки, в 1929 г. они были введены повсеместно. Дальнейшее развитие народного хозяйства, приходил к выводу А. Вайнштейн, уперлось с одной стороны «в необходимость внутрипромышленного накопления…, а с другой, было бесцельно, ибо…(из-за низкой покупательной способности деревни) не дошло бы до потребителя, а осталось в товаропроводящей сети»[419].
Этот результат был спрогнозирован С. Прокоповичем, еще в декабре 1916 г.: после краткого оживления экономики после войны, писал он, «затем неизбежно должен последовать промышленный застой, который будет тянуться много лет. Война истребила множество материальных ценностей… Капиталов… После войны, труд человека будет гораздо хуже оборудован средствами производства, чем до войны. И промышленность, и сельское хозяйство будут лишены средств для своего развития. Те крохи, которые можно будет собрать, уйдут на приспособление к задачам мирного времени мобилизованной промышленности»[420].
Продолжение «восстановительного» этапа уперлось в истощение основного источника Капитала, необходимого, как для развития промышленности, так и одновременно создания платежеспособного рынка сбыта на промышленные товары, который, в то время, крылся прежде всего в деревне.
К завершению «восстановительного этапа» – к 1927/28 гг., доля промышленности в ЧНП достигла уровня 1913 г. и составила ~ 28 %; доля сельского хозяйства, представлявшего 82 % населения, вернулась на свои ~ 50 %; остальное давали услуги[421]. Вывести экономику аграрной страны, где в 1926 г. еще 40 % пахотных орудий по-прежнему составляли деревянные сохи[422], на новый – индустриальный уровень должен был следующий этап развития, который получил название «реконструкции»[423], и для своего осуществления, он требовал, прежде всего, – Капитала!!!
<p>Мальтус раскрыл Дьявола</p>Мальтус раскрыл Дьявола.
Дж. Кейнс[424]Проблема накопления Капитала, для перехода на новый этап развития, становилась вопросом жизни и смерти для страны! Но даже она меркла, по сравнению с другой проблемой – с проблемой все более нарастающего аграрного перенаселения – огромного и все увеличивающегося количества «лишних рук». Остроту этой проблемы наглядно демонстрировал тот факт, что именно требование растущим избыточным крестьянским населением «земли», определило падение, как царского, так и Временного, и всех последующих «белых» правительств[425].
«Необычайные происшествия последних двух лет в России, колоссальное потрясение общества, которое опрокинуло все, что казалось наиболее прочным… являются, – отмечал этот факт в 1919 г. Дж. Кейнс, – гораздо более следствием роста населения, нежели деятельности Ленина или заблуждений Николая…»[426]. «Земельный вопрос, – подтверждал ближайший сподвижник Колчака Г. Гинс, – есть основной вопрос всей русской революции»[427].
