Национализация земли и огромные потери населения во время мировой и гражданской войн, лишь отсрочили разрешение этой проблемы. Численность населения быстро восстанавливалась: с 1923 по 1939 гг. СССР имел самые высокие темпы естественного прироста населения среди всех Великих стран мира: с 1923 по 1929 гг. – 2 % в год, а с 1923 по 1939 гг. – 1,37 %, что было в 2 раза выше, чем у Германии – 0,77 %, в 4-ре, чем у Англии – 0,37 %; у Франции – 0,1 %[428]. К 1939 г. население СССР, по численности, было сопоставимо с населением всей Западной Европы. Один его прирост был сопоставим с населением всей Франции (Гр. 6).
Гр. 6. Естественный прирост населения 1919–1939 гг. (СССР 1923–1939 гг., в границах до 1939 г.), млн. чел.[429]
На Россию давила «растущая масса людей, оккупировавшая седьмую часть земной поверхности…, – отмечал уже в 1922 г. Дж. Кейнс, – Россия нестабильна снизу из-за разбухания населения…»[430]. Избыточность аграрного населения только по 4 районам СССР, Л. Лубны – Герцык в 1923 г. определял в 7–10 млн. чел. По данным Госплана УССР численность избыточного населения одной Украины в 1925 г. составляла 6–7 млн. чел[431]. Н. Ограновский исчислял размер аграрного перенаселения СССР в 19,9 млн. чел. По данным А. Чаянова общее количество «лишних рук» в России уже в 1924 г. достигло предвоенного уровня в 20–30 млн. человек[432].
Деревня пыталась разрешить проблему «лишних рук», своими традиционными способами, и прежде всего, путем деградации производительных сил, а именно: повышением трудоемкости работ за счет снижения их эффективности. Отмечая этот факт, А. Чаянов указывал, что для русских крестьян была важна не выработка (заработок), а занятость всех членов семьи. Так производство овса на одной десятине в 1924 г. в Волоколамском уезде занимает 22 рабочих дня и дает 46 рублей дохода. Лен требует – 83 дня, дает доход 91 рубль. Тем не менее, крестьяне заменяют овес льном, что позволяет занять всех работников, хотя эффективность труда при этом снижается в два раза[433].
Но основной мерой борьбы с аграрным перенаселением стал передел земли, который привел к быстрому увеличению количества крестьянских дворов и соответственно сокращению их размеров. «Основа наших хлебных затруднений, – отмечал этот факт И. Сталин в 1928 г., – состоит в прогрессирующей распыленности и раздробленности сельского хозяйства. Это факт, что сельское хозяйство мельчает, особенно зерновое хозяйство, становясь все менее рентабельным и малотоварным. Ежели мы имели до революции около 15–16 млн. крестьянских хозяйств, то теперь мы имеем их до 24–25 млн., причем процесс дробления имеет тенденцию к дальнейшему усилению»[434].
Уменьшение крестьянских хозяйств стало одной из основных причин резкого снижения эффективности товарного сельхозпроизводства. Данная закономерность, по словам исследователя деревни 1920-х гг. А. Хрящевой, заключалась в том, что: «благодаря особенностям мелкого хозяйства он (хлеб) при неблагоприятных условиях утилизируется в своем хозяйстве в порядке повышения норм потребления, накопления и откорма скота»[435].
