Так и происходило, подтверждал А. Вайнштейн[436], в связи с ростом населения среднедушевые посевы зерновых сократились на 9 % и составили в 1928 г. всего 0,75 га. За счет некоторого роста урожайности производство зерна на душу сельского населения выросло до 570 кг. При этом заметно возросло поголовье скота – до 60 голов крупного рогатого скота на 100 га пашни в 1928 г. против 55 в 1913 г. Больше стало и птицы. На их прокорм в 1928 г. расходовалось почти 32 % зерна[437], в этой связи даже официальные зерновые нормы откорма скота, по сравнению с дореволюционным периодом, были повышены[438]. Конечно, питание крестьян заметно улучшилось, но при этом товарное производство зерна, отмечал И. Сталин в 1928 г., сократилось более чем вдвое[439] – с 33–34 % в 1910–1913 гг.[440]до 14–15 % в 1927–1928 гг.[441].
Трудности с хлебозаготовками объясняются не «ошибками», приходил к выводу Сталин, а «прежде всего и главным образом, изменением строения нашего сельского хозяйства в результате Октябрьской революции, переходом от крупного помещичьего и крупного кулацкого хозяйства, дававшего наибольшее количество товарного хлеба, к мелкому и среднему крестьянскому хозяйству, дающему наименьшее количество товарного хлеба. Сталин ссылался на то, что почерпнул эти сведения из «записки члена коллегии ЦСУ Немчинова»[442].
«Мелким хозяйствам, из нужды не выйти»[443], – приходил к выводу В. Ленин еще в 1917–1919 гг.: «Если мы будем сидеть по-старому в мелких хозяйствах, хотя и вольными гражданами на вольной земле, нам все равно грозит неминуемая гибель»[444]. «Не подлежало сомнению, что при таком состоянии зернового хозяйства, – подтверждал Сталин в 1928 г., – армия и города СССР должны были очутиться перед лицом хронического голода»[445]. Непрерывный передел земли, предупреждал еще во время гражданской войны «белый» ген. А. Деникин, приведет «к бесконечной гражданской войне, потому что существует еще множество и вовсе безземельных крестьян, а для дележа остается всего только 45 000 000 десятин пахотных земель, которые необходимо разделить между 20 000 000 крестьянских дворов»[446].
«Многие катастрофы прошлого, отбросившие развитие человечества на столетия назад, произошли, – подтверждал эти выводы Дж. Кейнс, – по причине внезапного исчезновения (как по естественным причинам, так по вине человека) временно благоприятных условий, обеспечивших рост населения более того уровня, который мог бы быть обеспечен по окончании благоприятного периода»[447]. Благоприятный период для русских крестьян заканчивался с разделом последних запасов пахотных земель.
