Среди всего множества версий, пытающихся найти объяснение причин Большого террора, наиболее убедительно выглядит исследование Ю. Жукова, который связывает его с борьбой Сталина за утверждение новой Конституции:
Прежде всего, Ю. Жуков обращает внимание на изменения, происходившие на переломе 1930-х гг.: с 01.1935 началась отмена карточек на хлеб, которая к 1 октября распространилась на все продовольственный товары. В ноябре 1935 г. было законодательно восстановлено празднование Нового года с традиционной елкой. В декабре 1935 г. при приеме в вузы и техникумы были отменены все ограничения, связанные с социальным происхождением.
К декабрю 1935 г. завершился роспуск не просто левых, а подчеркнуто революционных, пролетарских объединений: писателей, художников, архитекторов, композиторов. В начале 1936 г., с третьей попытки, была прекращена деятельность Коммунистической академии. И наоборот в армии восстанавливались офицерские звания, а в апреле 1936 г. восстановлены казачьи войска с их традиционной формой. С помощью организации юбилеев выдающихся писателей, поэтов, композиторов, ученых прежних эпох началось восстановление национальной исторической связи. С особой помпой проводился юбилей Пушкина.
В январе 1936 г. было принято решение о проверке правильности применения указа «Об охране социалистической собственности»: Только за шесть месяцев было рассмотрено 115 тыс. дел, 91 тыс. из них признали «неправильными» и освободили свыше 37 тыс. человек[753]5. 26 июля 1935 г. Политбюро утвердило решение «о снятии судимости с колхозников, осужденных к лишению свободы на сроки не свыше 5 лет… отбывшим данные им наказания…», в результате к 1 марта 1936 г., с 768 989 человек обрели возможность участия в выборах[754]. В апреле 1936 г. известных инженеров, осужденных на десять лет по делу «Промпартии», не просто помиловали, но и восстановили «во всех политических и гражданских правах»[755]. Генеральный прокурор А. Вышинский, указывал на резкое снижение количества осужденных в первой половине 1936 г., по сравнению с первой половиной 1933 г., в РСФСР на ~48 %, в БССР ~ на 75 %[756].
С сентября 1934 г. восстанавливались исторические факультеты в ведущих университетах страны, в качестве обязательных предметов в школьную программу вводились ранее отсутствовавшие история и география. С этого же времени началась активная работа по созданию новых единых школьных учебников для всего СССР. Особое место уделялось учебнику истории, в котором упор делался на том, чтобы история «Великороссии не отрывалась от истории других народов СССР… и чтобы история народов СССР не отрывалась от истории общеевропейской и вообще мировой истории»[757].
Венцом этих реформ стала Конституция принятая 5 декабря 1936 г., в ней впервые в мировой истории провозглашались права на труд, отдых, на бесплатное образование и здравоохранение, на социальное обеспечение в старости и на случай болезни.
По мысли Сталина, новая Конституция должна была представлять собой «нечто вроде кодекса основных завоеваний рабочих и крестьян…, которая послужит величайшим рычагом для мобилизации народа на борьбу за новые достижения, за новые завоевания…»[758]. Решение Политбюро о необходимости внесения изменений в Конституцию СССР было принято 30 января 1935 г. Цель этих изменений, указывал В. Молотов, заключалась в «
Идея Сталина заключалась в демонтаже системы власти основанной на Советах, революционной эпохи, и в переходе к классической западноевропейской модели, основанной на двух самостоятельных ветвях власти – законодательной и исполнительной[760]. В этих целях Сталин поручил перевести, опубликовать и организовать «обстоятельный критический разбор конституций основных буржуазных стран на страницах печати»[761]. Третьей ветвью власти, по сути, должна была стать судебная, для которой впервые декларировались независимость судей, подчиненность их только закону, открытость разбирательств во всех судах, а также устанавливалось избрание народных судей (низшей судебной инстанции)[762].
