Политэкономия войны. Союз Сталина полностью

Во время гражданской войны разногласия внутри большевистской партии сглаживала борьба против общего врага. Накопившиеся противоречия выплеснулись наружу после ее окончания, и привели к кризису партии, о котором в январе 1921 г. в своей брошюре, которая так и называлась «Кризис партии», писал В. Ленин: «Партия больна, партию треплет лихорадка»[780]. Основным вопросом была проблема выбора дальнейшего пути развития, его ожесточенное обсуждение велось и «в двадцатые годы и в начале тридцатых, – когда, отмечал В. Молотов, – шла открытая, в печати, борьба идейного порядка, борьба пером…»[781].

Партия, вопреки ранее установленным запретам, фактически раскололась на фракции: троцкистов, рабочей оппозиции, демократического централизма, национальные… и ленинскую группу. И именно в этой борьбе В. Ленин в 1922 г. на XI съезде партии предложил, от своей группы, ввести должность Генерального секретаря и выдвинул на нее И. Сталина[782].

О накале «межфракционной» борьбы говорило письмо, написанное одним из лидеров революции В. Антоновым – Овсеенко в декабре 1923 г. в защиту Троцкого, и упоминавшее из «вождей» только Сталина: «…Партию и всю страну вместо серьезного разбора серьезных вопросов кормят личными нападками, заподозреваниями, желчной клеветой, и этот метод возводят в систему, как будто в сем и состоит широко возвещенный новый курс. Ясно, к чему это ведет. К глубочайшей деморализации и партии, и армии, и рабочих масс и к подрыву влияния нашей партии в Коминтерне, к ослаблению твердости и выдержанности линии Коминтерна…»[783].

Новая вспышка оппозиционных настроений произошла с началом продовольственного кризиса 1927 г., который привел Сталина к выводу о необходимости усиления борьбы с кулачеством и скорейшему переходу к ускоренной индустриализации. Против Сталина выступили ведущие деятели партии и правительства, среди которых члены Политбюро: член президиума ВСНХ Н. Бухарин; председатель правительства А. Рыков; председатель ВЦСПС (профсоюзов) М. Томский. Программу оппозиции Н. Бухарин опубликовал в «Правде» 30 сентября 1928 г.» в статье «Заметки экономиста». В январе 1929 г. Бухарин опубликовал статью о «Политическом завещании Ленина», в которой он решительно критиковал сталинский план коллективизации и противопоставлял ему план Ленина о добровольном и постепенном коллективизации[784]. Сталин назвал это, хоть и неорганизованное, но широко распространенное в крестьянской стране движение «правым уклоном», от целевой линии партии.

То, что это движение могло организоваться и получить мощную поддержку снизу, показал голод 1932–1933 гг. «… люди думают: «ну вот теперь уж большевикам конец!», – писал тогда в своем дневнике М. Пришвин, «Теперь наступает голод, цены безобразно растут, колхозы разваливаются, рост строительства приостанавливается»[785]. Наглядным выражением этих оппозиционных настроений стало выступление кандидата в члены ЦК ВКП(б) М. Рютина, который в 1932 г. в рукописи «Сталин и кризис пролетарской диктатуры» писал: «Сталинская политическая ограниченность, тупость и защита его обанкротившейся генеральной линии являются пограничным столбами, за черту которых не смеет переступить ленинизм… Подлинный ленинизм отныне перешел на нелегальное положение, является запрещенным учением… Ошибки Сталина и его клики из ошибок переросли в преступление… Сталин объективно выполняет роль предателя социалистической революции»[786]. Рютин и его соратники получили от 5 до 10 лет тюрьмы.

Но до конца 1934 г. системного террора по отношению к политической оппозиции не было, например, Н. Бухарин после опалы, в феврале 1934 г., по предложению Сталина был назначен ответственным редактором второй по значимости в стране газеты-официоза «Известия»[787]. Ситуация коренным образом изменилась после убийства 1 декабря С. Кирова. В убийстве, согласно передовице «Правды», обвинялись: «гнусные, коварные агенты классового врага, подлые подонки бывшей зиновьевской антипартийной группы вырвали из наших рядов тов. Кирова»[788].