Политэкономия войны. Союз Сталина полностью

Сталин, отмечает Ю. Жуков, недвусмысленно подчеркивал, что ни о какой диктатуре пролетариата речи больше быть не может. В основе новой системы власти, указывал он, лежит «расширение базы диктатуры рабочего класса и превращение диктатуры в более гибкую, стало быть, более мощную систему государственного руководства обществом»[763]. Не случайно в проекте Новой Конституции 1936 г., по словам Ю. Жукова, исчез важнейший первый раздел Конституции 1924 г. – «Декларация об образовании Союза Советских Социалистических Республик», наиболее идеологизированная часть конституции, подчеркивавшая исключительность политического строя страны. «Проект Новой Конституции носил явно деполитизированный характер, например, слово «социалистический» было использовано только в трех статьях»[764].

«По новой конституции выборы будут всеобщими, равными, прямыми и тайными, – пояснял Сталин в интервью одному из руководителей американского газетного объединения «Скриппс-Говард ньюспейперс» Р. Говарду в марте 1936 г., – Вас смущает, что на этих выборах будет выступать только одна партия. Вы не видите, какая может быть в этих условиях избирательная борьба. Очевидно, избирательные списки на выборах будет выставлять не только коммунистическая партия, но и всевозможные общественные беспартийные организации… Наша новая избирательная система подтянет все учреждения и организации, заставит их улучшить свою работу. Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти…»[765].

Необходимость подобных мер, пояснял заведующий отделом руководящих партийных органов Г. Маленков, диктовалась тем, что первые секретари создают чуть ли не повсеместно своеобразные личные кланы партбюрократии…, потворствуя открытой лести, подхалимажу, зазнайству и самодовольству[766]. Другим мотивом обновления Конституции, была необходимость создания механизма естественной ротации кадров: «Мы, старики, скоро отойдем, сойдем со сцены, – отмечал Сталин, – Это закон природы. И мы бы хотели, чтобы у нас было несколько смен»[767][768].

Все необходимые документы, для предстоящих альтернативных выборов были подготовлены комиссией Я. Яковлева в установленный срок[769]

И в день открытия пленума ЦК объявлявшего о начале избирательной кампании, 12 октября… Яковлев был арестован[770]’. Еще 7 октября Сталин и Молотов от имени Политбюро приняли постановление, ликвидировавшее прежде декларированное равноправие ВКП(б) и общественных организаций при подготовке и проведении выборов.

А 11 октября на пленуме Молотов объявил, что Параллельные кандидаты на выборах необязательны, а доля беспартийных должна составлять – 20 – 25 %[771]. При этом Молотов указал, что «вся работа по выдвижению кандидатов должна быть по-настоящему под контролем и руководством парторганизаций…»; кроме этого, необходимо обязательно тщательно проверить «состав… избирательных комиссий»[772]. По словам Ю. Жукова, эти события 7–11 октября, по сути, являлись «безоговорочной капитуляцией сталинской группы, ее полным и окончательным отказом от прежних идей и намерений»[773].

Причина этого отказа, считает Ю. Жуков, крылась в том ожесточенном сопротивлении, которое оказала сталинским идеям новой конституции оппозиция, которую он условно разделил на политическую и партийно-бюрократическую (партократию).

Первой, потенциальную угрозу «сталинской группе», несла политическая оппозиция, выросшая в революционной борьбе и закаленная в огне гражданской войны. Ее особенностью являлся тот факт, что она появилась и оформилась в результате слияния русского бунта и западной революционной мысли.