Из ее дома Ник выходил мрачнее тучи. Будь отец рядом, обвинил бы его в непрофессионализме. В том, что подвел его, что очернил честное имя агента Департамента полиции. Но сказанное отцом не отменило бы всего того, что Ник сказал Мелинде. Он просто не мог так поступить с девушкой, которой едва исполнилось семнадцать лет. Которая тоже в неком смысле стала жертвой Кейт Тэннер. Ее отчаянное желание отомстить сделало ее единственную подругу убийцей.
Вернувшись в Департамент, Ник направился прямиком в кабинет Лиама. Говорил он долго.
– Мстительный дух? – нахмурившись, переспросил Лиам.
– Да. Кейт Тэннер была первой, кто услышал его зов. Возможно, в том месте, где она шла, кто-то проводил ритуал. Или там была порвана завеса.
Не только замалчивание правды, но и ложь, сказанная прямо в лицо старого друга и начальника. Но если обвинить в убийстве Кейт, ее рано или поздно свяжут с единственной подругой, Мелиндой. Кейт Тэннер мертва, и ее уже не наказать за содеянное.
– А остальные? Как запись попала на мемокубы старшеклассников?
Этого Ник наверняка сказать не мог, а потому принялся строить догадки.
Возможно, подобное объяснение и устроило бы Департамент (чего, правда, не скажешь ни о мэре, ни о родителях, потерявших своих детей). Месть духов живым – редкое, но все же не невозможное явление.
Однако случился новый скандал.
В один день в газете вышла статья под заголовком «Исповедь мертвой школьницы». Некий спиритуалист, пожелавший остаться неизвестным (но явно получивший от газеты крупный чек) рассказал, что во время сеанса к нему обратилась девушка по имени Кейт Тэннер, которая поведала ему свою историю. А дальше было все то, что Ник услышал от Мелинды – презрение одноклассников, травля и… шантаж. Вместо объяснения, что случилось с учениками Колледжа Килкенни, стояла лаконичная, но вместе с тем жутковатая фраза: «Они поплатились за все».
Словам духа (и спиритуалиста) поверили далеко не все… Однако родители погибших учеников заподозрили мать Кейт Тэннер в том, что она отомстила за дочь, призвав на помощь полуночные чары. Вероятно, они догадывались, что история с травлей и наркотиками вполне могла оказаться правдой. Что Кейт и впрямь могли подвести к краю их собственные дети.
Дело передали специальному агенту Трибунала. При обыске в доме Тэннер он обнаружил те самые книги по полуночной магии, а после, как и предупреждал Ник, вышел на магазин и выяснил, кто именно за них расплатился. С матери Кейт обвинения сняли, а вот истинную виновницу найти не смогли. И не потому, конечно, что не пытались.
Вместе с родителями Мелинда покинула Ирландию. По подозрениям Ника, они уехали туда, где не действуют законы Трибунала, а полуночная – темная, как называют ее в других странах – магия не запрещена или и вовсе узаконена.
– Ты провалил это дело. – Лиам, нависающий над столом, за которым сидел Ник, даже не пытался смягчить свои слова.
Ник мрачно кивнул. Так все и выглядело. Так оно и было.
Самое печальное – это не самое худшее, что с ним происходило. След ускользал из его пальцев, словно серебристая змея, сотканная из эфира. Он все еще чувствовал тэну, видел ее невооруженным взглядом… Но какой в этом смысл, если она не могла привести его к тому, кто оставил шлейф остаточной энергии полуночных чар? Он был бессилен.
Дар следопыта, которому Ник обучался с самого детства под строгим контролем отца, с каждым днем становился все слабей.
Человек, променявший детские мечты о «вольности» и безграничной свободе на служение государству – куда менее странное явление, нежели следопыт, потерявший возможность идти по следу.
Причина могла быть только одна: проклятие. Дар не исчезает просто так. Дар вообще не исчезает, если в твою жизнь не вмешиваются чужие чары. Полуночные, несомненно.
Однако проклятие так просто насылать не станут. Чтобы пойти против Трибунала и призвать на помощь полуночными чарами (а любое проклятие к ним относилось), да еще и направить их против инспектора Департамента, нужна веская причина. Кому Ник умудрился так сильно насолить? Выяснить это – задача не из легких, если учесть род его занятий. Скольких отступников он успел отправить в тюрьму?
Хотя можно поставить вопрос иначе: кто из них имел возможность ему отомстить?
Сидя на диване в своей скромной холостяцкой квартире, Ник глотнул пива и потер пальцами виски. Сосредоточиться не получалось. Ухватить ниточку в веренице кружащих в голове мыслей – тоже. Перед глазами мелькали лица тех, кого он отправил на суд Трибунала, а в голове, как в мемокарде – выдержки из заведенных на них дел. Биография, магическая специализация, умения, индивидуальный почерк – характерное плетение чар. Людей, к кому в черный список мог попасть Николас Куинн, набиралось предостаточно, что существенно осложняло поиски.
Медальон на груди мелко завибрировал, разрывая цепочку мыслей. Зажав в ладони, Ник активировал его. Амулет зова мгновенно обнаружил, куда послать проекцию, и на противоположной стене появилось лицо Меган.
– Раск, Герман и я собираемся сегодня в «Асковай». Ты с нами?