– Надо же, редкая вылазка мисс Броуди в свет, – улыбнулся он. – Но я пас, прости.
События последних дней отбили у него всю охоту к веселью.
Меган, глядящая на Ника со стены, безошибочно разгадала его настроение.
– Я слышала о деле сирены. Давно не видела Робинсона таким злым. И не видела, чтобы он так сильно злился
– Я его подвел, – просто сказал Ник. – И загнал в угол. Эта дьяволица, которая крадет чужую красоту, все еще на свободе. Из-за меня. О Тэннер и Кеннеди ты и так знаешь. Я провалил два крупных дела подряд. По-хорошему, меня нужно если не уволить, то понизить в должности – возложенных на меня надежд я не оправдал. А Лиам не может… вернее, не хочет. И это снова дает пищу слухам вокруг его… м-м-м… патронажа, что не радует ни его, ни меня.
– Ник, это всего лишь две осечки за год твоей службы инспектором. А сколько в твоей практике было успешных дел…
Ник вздохнул.
– Думаю, ты и без меня знаешь: лучше всего люди запоминают не чужие достижения, а чужие провалы.
Они помолчали.
– Ник, у тебя выдались тяжелые дни. Тебе нужно развеяться. – Меган ослепительно улыбнулась. – Я настаиваю. И, если ты не забыл, я выше тебя по должности. Мои приказы должны выполняться незаме…
– Ах приказы, – рассмеялся он. – Ну хорошо. Я с вами.
Все равно последние часы усиленных раздумий ни к какому полезному результату не привели.
– Форма одежды – парадная, – со смешком сказала Меган. – Вернее, все, что угодно, кроме заляпанных соусом джинсов, в которых Герман заявился в бар в прошлые выходные.
– Хорошо. – Ник отсалютовал ей початой бутылкой. – Я приду без джинсов.
Меган прищурила глаза.
– Ты франт, – не растерявшись, сказала она. – Ты не носишь джинсов. Только черные, всегда тщательно выглаженные брюки.
Ник рассмеялся. Стало неожиданно приятно, что Меган знает его стиль. А значит, порой за ним наблюдает.
– Уговорила. Я приду без джинсов и без брюк.
Меган очаровательно закатила глаза.
– Одевайся давай. Не заставляй девушку тебя ждать.
Посмеиваясь, Ник разорвал связь прикосновением к медальону. На сборы он потратил десять минут – надел черные брюки (в своем наблюдении Меган была абсолютно права), рубашку и начищенные до блеска лакированные ботинки. В голове зазвучал голос совсем еще юной Морриган, со смехом называющей его педантом.
Завершающим штрихом Ник провел пятерней снизу вверх по аккуратно уложенным волосам. Взлохмаченные, они делали его похожим на бесшабашного мальчишку, а этот образ не слишком сочетался со званием младшего инспектора Департамента. Вот и приходилось тщательно приглаживать волосы в попытке придать себе немного строгости.
Хорошо, что есть люди, с которыми можно побыть самим собой.
Сломанный портал-зеркало, вокруг которого суетился хмурый наладчик, внес коррективы в расписанный до минут план. Пришлось идти до следующего портал-зеркала. Даже будь Ник колдуном, а не следопытом, сформировать портал не смог бы. Подобные чары были запрещены Трибуналом с расплывчатой формулировкой «ради сохранения личной безопасности жителей города».
Когда он вошел в «Асковай», громила Герман, Меган и рыжий Раск уже были там. Раск как раз отпускал какую-то скабрезную шуточку, ничуть не беспокоясь о присутствии дамы, во-первых, и старшей по званию, во-вторых. Однако Меган никогда е кичилась тем, что в свои «около тридцати» уже была старшим инспектором и находилась на хорошем счету у главы Департамента. Это Нику всегда в ней нравилось.
Пока Раск и Герман гоготали над анекдотом, он перекинулся с Меган парой ничего не значащих фраз. Однако разговор, против обыкновения, не клеился. Блуждая в своих мыслях, Ник слушал ее вполуха. Он то переспрашивал Меган, то отвечал невпопад.
– Ты сам не свой, – с тревогой сказала она. Карие глаза смотрели участливо. – Я надеялась, эта вылазка немного тебя взбодрит.
– Извини. Не могу никак выкинуть мысли из головы.
– О последнем деле?
– Да. Нет. Не совсем.
– Как исчерпывающе, – беззлобно усмехнулась Меган.
Ник покрутил в руке бокал. Во всем Кенгьюбери было не так много людей, с которыми он мог поделиться чем-то очень личным. За последние несколько лет одиночество стало больше, чем просто привычкой – второй натурой. И вроде бы много рядом неплохих людей, но что-то мешало ему называть их друзьями.
Рассказать обо всем Клио он отчего-то не мог. Было стыдно признаться ей в собственной беспомощности, в том, что как инспектор и следопыт он стал неполноценен. Меган он тоже не собирался ни о чем говорить. Но вдруг понял… если он не расскажет хоть кому-нибудь о том, что происходит с его даром, то просто взорвется. Этот секрет, так тщательно им оберегаемый, жег душу изнутри. Его жизнь стремительно катилась под откос, подминая под себя его карьеру, его репутацию, его мечту – стать достойным сыном своего отца.
Нелегко открыться кому-то, когда привык все держать внутри. Но может, сейчас самое подходящее время, чтобы разделить с кем-то свою тайну? Попросить помощи, совета, просто поддержки, на худой конец.