И узнать, что связывает прячущуюся в бедном квартале девушку и Леона Колдуэлла.
После минутного нерешительного молчания дверь Нику открыла вейла со светлыми волосами, собранными в хвост, и карими глазами, глядящими с испугом и недоверием.
– Кто вы такой?
Он устало вздохнул. Как ответить на этот вопрос, не спугнув Илэйн?
– Я обратился за помощью к человеку, который является вашим работодателем. Он попросил меня вас вернуть.
Страх затопил глаза до самых зрачков.
– Колдуэлл? Богиня… Я знала, что так просто он меня не отпустит, но… Знаете, я устала прятаться. Но и вернуться к нему я не могу. Я просто не могу!
Илэйн закрыла ладонями лицо и, к ужасу Ника, расплакалась. Он чувствовал себя ослом, когда смотрел на плачущую незнакомую девушку. И понятия не имел, что делать. К счастью, Илэйн быстро успокоилась и отняла руки от покрасневшего лица, красоту которого не смогли испортить даже горькие слезы. Взгляд усталый, почти обреченный, но былой страх из глаз исчез. Вейла безразлично махнула рукой, предлагая Нику войти. Он, недолго думая, поспешил воспользоваться приглашением.
В квартире царила чистота, но обстановка была скудной. Никаких излишеств вроде статуэток, картин, цветов, никаких дамских мелочей или брошенных вещей – ни одежды на единственном в комнате кресле, ни книг и журналов на столе. Казалось, хозяйка квартиры живет на чемоданах, готовая в любой момент ее покинуть.
– Почему вы сбежали от Леона Колдуэлла?
Ник опустился в обитое тканью и кое-где даже аккуратно заштопанное кресло. Обняв руками тонкие плечи, Илэйн замерла у окна.
– Вам действительно интересна моя история? – недоверчиво спросила вейла.
– Я мог бы усыпить вас чарами, а затем на руках доставить к Колдуэллу. Но, как видите, я этого не делаю.
– Почему?
– Не моих привычках – во-первых, а во-вторых… Я пытаюсь понять, что вообще заставило вас работать в его клубе. Неужели…
– Неужели не было другого выбора? – горько усмехнулась Илэйн. – Да, был. Моя работа на Колдуэлла – последнее звено целой цепи случайностей, неприятностей и досадных неудач. Хотела бы я все переиграть… Вернуть тот день, когда я впервые шагнула через портал в Кенгьюбери… и все начать сначала.
– Так вы не отсюда?
Она помотала головой, выбив из прически светлую прядку.
– Галайт.
Небольшой городок на юге графства Колуэр и, насколько Ник знал, совсем небогатый. Илэйн помолчала, собираясь с духом – или, быть может, подбирая нужные слова.
– Многие считают, что вейлам достаточно стоять на месте, покачивая бедрами и призывно улыбаясь, чтобы мужчины пали у их ног и признали их самыми восхитительными и одаренными. Но я… Я действительно любила танцевать. Я хотела стать знаменитой танцовщицей. Именно за этим я и приехала в Кенгьюбери.
– И для достижения цели пошли в «Дурман»? – скептически отозвался Ник.
Илэйн гневно стрельнула глазами.
– Может, вы расскажете мою историю за меня? Или все-таки дадите
Ник прижал руку к сердцу, изображая извинение. А в этой трепетной лани скрывалась душа тигрицы…
– Мне повезло – я очень быстро попала в известную в городе труппу танцоров. Не повезло, что на одном из выступлений был Колдуэлл. Вы должны понять… Тогда я никого толком здесь не знала и еще не обзавелась друзьями, которые могли бы оградить меня от опрометчивого шага. И да, признаюсь, тогда я еще была очень наивной и доверчивой. Возможно, я по-прежнему наивна и доверчива, раз все это рассказываю вам, но…
– Пожалуйста, продолжайте, – мягко попросил Ник.
Загадочная личность Илэйн Уайтхед интриговала его все больше.
– Колдуэлл был со мной очень мил. Сейчас я понимаю, что одна из его сильных сторон – умение перевоплощаться. Он играл со мной в свою игру, а я все принимала за чистую монету. Он хвалил меня, говорил, как я прекрасна в танце, и я чувствовала, что это искренне, но другую ложь распознать не сумела. Колдуэлл сказал, что может помочь мне получить место солистки. Я знала, что своими силами могу добиваться этого годами. Хоть я и вейла, некоторые люди не уступают мне в мастерстве. К тому же я была неопытной самоучкой и все еще чувствовала себя на сцене неуверенно…
– Колдуэлл предложил вам чары?
– Да. Чары, которые позволили бы мне раскрепоститься и выявить все грани моего таланта, сделать мой танец еще ярче, живее, ослепительнее. Я долго сомневалась – прежде к подобным чарам я не прибегала и была уверена, что это неправильно… да к тому же еще незаконно. Но деньги, которые я взяла с собой в Кенгьюбери, стремительно заканчивались. А устроиться еще на одну работу значило бы меньше времени уделять обучению танцам и выступлениям.
Илэйн резко оборвала себя и шумно, протяжно выдохнула. Покачала головой, словно досадуя. Когда она заговорила снова, голос ее звучал глухо, отрешенно.