Каллен, к счастью, доставлять неприятностей не стал. Сделал легкое движение рукой, словно отпуская аспида (или указывая ему место). Змея, шипя, забралась по его ноге в потертых джинсах, проползла по телу на шею и щеку и наконец устроилась на голове, хвостом касаясь уха и глядя в сторону лба. Застыла… и превратилась в свою цветную, но двухмерную копию, плоскую и мертвую.
Ник покачал головой и вложил револьвер в кобуру.
– Как тебе вообще пришла в голову мысль завести… его?
– Я же говорю, чтобы защититься. Слабые в Ямах не выживают, а я… Я задолжал кое-каким ребятам денег. Плакался Маолу, что не знаю, что делать, а он и предложил…
Каллен осекся. Судя по испугу в его взгляде, таинственный Маол и был источником и создателем его диковинных чар.
– Сделать тебе татуировку, я правильно понимаю?
Каллен помрачнел.
– Слушайте, я не хочу, чтобы у Маола были неприятности. Он хороший парень. Он просто хотел хоть немного осчастливить нас, главных слабаков и неудачников Ям.
– А я просто хочу во всем разобраться. Мне нужно с ним поговорить, – настойчиво сказал Ник. – И лучше это сделаю я, чем трибуны. У них аллергия на неизвестные им чары. Они даже выяснять ничего не станут, просто потащат Маола на суд. И доказать свою невиновность ему будет непросто.
На этот раз осекся уже он. Молодец, ничего не скажешь. Критиковать Трибунал в разговоре с обывателем и потенциальным отступником… Однако сказанное им убедило Каллена.
– Хорошо. Но я буду присутствовать при этом разговоре. И не позволю, чтобы с Маолом что-то случилось.
– Это угроза? – поинтересовался Ник, спокойно глядя в серые глаза.
– Думайте как хотите, – упрямо отрезал Каллен. – Но в обиду Маола я не дам. Так что вашему револьверу лучше оставаться в кобуре.
Ник хмыкнул, пряча оружие. Не таким уж и слабаком был Каллен. Или же уверенность ему придавал прячущийся за ухом аспид?
– Хорошо. Только разговор и никаких револьверов. Однако Маолу – и вам, как его защитнику – тоже не стоит лезть на рожон.
Каллен коротко кивнул. Вытер то ли грязные, то ли вспотевшие руки о футболку, почти болтающуюся на худом теле, и вышел из дома первым. Запирать его не стал – вероятно, красть внутри было попросту нечего.
За их недолгую беседу успело стемнеть. Ник нахмурился, чувствуя в животе легкую щекотку. Ходили целые легенды о тех глупцах, что оставались в Ямах, когда на город опускалась ночь. По слухам, из своих нор выползали полудикие, оголодавшие вервольфы и бааван-ши. Одни жаждали некого возмездия и охоты, другие – крови. В самом прямом смысле.
В детстве Ямы были для Ника главной страшилкой. Иногда ему и вовсе снилось, что его забирают из родного дома… туда. В Ямы, которые рисовались ему темным, опутанным проволокой пространством, испещренным руинами – скелетами зданий, словно человеческими костями.
И вроде бы он давно уже повзрослел, даже стал агентом Департамента, и тяжесть кобуры с револьвером была приятной и успокаивающей… Однако он так и не смог до конца избавиться от суеверного страха перед дикими Ямами, столь близкими к «цивилизованному» Кенгьюбери и столь непохожими на него.
Хотелось бы надеяться, что первая прогулка по ночным Ямам, которые когда-то снились ему в кошмарах, не станет для него последней.
Вслед за Калленом Ник шел по узкой, замусоренной улице, пока не добрался к самому симпатичному из встреченных им здесь домов – с фонарем, освещающим целое крыльцо с резными периалами и аккуратную черепичную крышу. Оглянувшись на него, Каллен постучался.
– Маол, это я! – крикнул он через дверь.
Через дюжину мгновений та отворилась. На пороге оказался колоритный человечек, чья макушка доходила Каллену до пояса. В нем не было диспропорциональности, присущей карликам – крепкий, хорошо сложенный, он просто отличался очень маленьким ростом. Вся его раса, если быть точней.
В Маоле, однако, с какой-то другой явно была смешана и ирландская кровь, на что намекали ярко-рыжая борода, волосы и брови. Этим он очень походил на лепрекона. Но те не расставались с зеленой одеждой и отказывались снимать с головы цилиндр. Ситалось, что их облачение придает им колдовских сил. Маол же был одет в кожаные штаны и жилетку и рубаху из светлой ткани.
– Вы гном? – изумился Ник. Смущенно почесал нос. – Простите мою нетактичность.
– Цверг, – выпятив мощную грудь, гордо ответил Маол.
Что ж, достаточно близко.
Происхождение и принадлежность к существам древней крови объясняло не только рост, но и наличие у него колдовских сил. Когда-то цверги ковали для викингов и берсерков волшебное оружие. Однако времена меняются. Маол, судя по всему, не остался в стороне от модных веяний и стал кем-то вроде колдуна-татуировщика.
Необычный выбор профессии. Но не Нику его судить.
– Маол, я…
– Для вас – Маолгфхогмхэйр, – с достоинством ответил тот.
– Я попытаюсь запомнить, – пообещал Ник, глядя на цверга честными глазами. – И поговорить нам все-таки надо.
Цверг взглянул на Каллена. Тот пожал плечами с чуть виноватым выражением лица.
– Ну поговорим, раз надо. Проходите.