Едва Ник успел додумать эту мысль, в переулке, в нескольких шагах от родного дома он краем глаза уловил какое-то движение. Инстинкты взвыли, предупреждая об опасности. Ник выхватил из кобуры револьвер, но воспользоваться им не успел. На него набросили мерцающую сеть, мгновенно сковавшую тело. Странная, незнакомая боль заполонила сознание. Голова закружилась, перед глазами возникла пелена.
Сонные чары.
Бессильно закрыв глаза, Ник видел несуществующий листопад. Черные листья падали и падали, оставляя все меньше просветов, пока весь мир не погрузился во тьму.
***
Ник никак не мог проснуться.
Его организм упорно отказывался приходить в себя. Будто знал, что, когда Ник очнется, ему придется несладко. Противоестественная дрема наваливалась тяжелым плотным покрывалом, пеленала плотным коконом и туманила рассудок. Пришлось сделать над собой изрядное усилие, чтобы прорвать ее. Чтобы вырваться из темных, дурманящих глубин на поверхность.
Ник распахнул глаза и облизнул пересохшие губы. Как же хотелось пить… Он приподнялся на локтях и застонал от резко прострелившей голову боли.
Каменный мешок – вот что стало его импровизированной спальней и, по совместительству, тюрьмой. Похоже, он находился в подвале, довольно глубоком, в полтора-два человеческих роста. На самом его верху, под потолком, находилось небольшое узкое окно, пропускающее тусклый свет. На потолке Ник различил четкий контур – деревянный люк, ведущий на поверхность. Вот только дотянуться до него он не смог бы при всем желании.
Внезапно на Ника накатила волна удушающего страха. Проклятье… У него что, приступ клаустрофобии?
– Дыши, – вслух приказал он сам себе.
Закрыл глаза и попытался сделать глубокий вздох. Не вышло. Грудь сдавило, перекрывая доступ к воздуху. Ник заставил себя дышать неглубоко, но часто. В конце концов это помогло. Когда он открыл глаза, то чувствовал себя уже немного лучше. Насколько это вообще возможно в подобной ситуации.
Он встал, чтобы внимательнее изучить окружающее пространство. Хотя изучать, по правде говоря, было особо нечего. Что-то вроде нужника в углу, лежак, заменяющий ему кровать, вместо покрывала – его собственное пальто, и… все. Ничего больше. Ник попытался призвать на помощь рассветную магию, и направить воздушные струи в деревянный люк. Однако он не удивился, когда ничего не вышло. В базовых рассветных чарах он, откровенно говоря, был не слишком силен.
Впрочем, то же самое с недавних пор можно сказать и в отношении родовой магии.
И как ему прикажете выбираться отсюда?
На мгновение Ник вновь почувствовал приближающийся приступ паники, но некая спортивная злость помогла прийти в себя. Он выбирался из ситуаций похуже, выберется и из этой. Жаль только, что похититель забрал у него не только револьвер, но и, конечно, амулет зова.
Ему ничего не оставалось делать, кроме как вернуться к лежаку и лечь, подложив под голову руку. Ник закрыл глаза и расслабил тело настолько, насколько это возможно. Надо позволить мышцам оправиться от последствий сонных чар и восстановить силы, чтобы встретить врага во всеоружии, когда придет время.
Если оно придет.
Погрузившегося в дрему Ника разбудил странный звук. Негромкий, в абсолютной тишине он произвел эффект разорвавшейся бомбы и заставил его вынырнуть из беспокойного сна. Сердце бешено колотилось. Он резко поднялся на постели и рефлекторно потянулся рукой к поясу, намереваясь вынуть из кобуры револьвер. Ладонь скользнула по изрядно помявшимся брюкам. Ник вспомнил, что ни кобуры, ни самого оружия у него больше нет.
Он призвал на ладонь сущность света и подбросил сгусток искрящейся энергии в воздух. Подвал залил мягкий приглушенный свет, слабо озаривший по-прежнему пустующее пространство.
Первым делом Ник взглянул на люк. Разумеется, заперт. Медленно поднявшись, он сделал пару шагов и увидел источник таинственного звука. На полу лежал мешок из обычной хлопковой ткани, перевязанный грубым шнурком. Ник с некоторой опаской развязал шнурок. Расправив края мешка, удивленно уставился на его содержимое: хлеб, бутылка воды, упаковка с копченым мясом.
В желудке заурчало. Не сводя глаз с будущего ужина, Ник пытался понять: стоит ли радоваться тому, что морить голодом его не собираются? Ведь это могло означать, что держать его здесь планируют долго.
Ник не поддался сумрачным мыслям. Разделив принесенное на несколько частей (просто на всякий случай), подкрепился. Затем, устроившись на лежаке, принялся размышлять.
Итак, апогеем свалившихся на него неприятностей стало его похищение. Но кому вообще это понадобилось? И самое главное – ради чего? Первое, что приходило на ум – желание похитителя получить за него солидный выкуп. Смешно. Это работа охотников, свободных наемников вроде Морриган Блэр ценилась достаточно высоко, чтобы позволить им уже в молодом возрасте накопить на банковском счете неплохую сумму. А у Ника, простого агента Департамента, они откуда?
Второй и сейчас самый важный вопрос: как ему выбраться отсюда? И что делать, если похититель не появится вовсе и решит навеки оставить Ника в каменной клетке?