Меган слушала его и цепенела. В те времена она сама была пусть не так недалека и ограничена, но глупа и все же порой позволяла предрассудкам взять над собой верх. Она представила, как их отношения будут выглядеть со стороны: девушка из хорошей (когда-то) семьи, старший инспектор Департамента встречается с… ульфхеднаром. Пусть не существом, но человеком древней крови.
Как она, девушка из расколотой надвое семьи, в ком с детства зрела ненависть к любому проявлению насилия, будет встречаться с тем, чья сущность – сверхъестественная и порой неконтролируемая ярость?
Конечно, Хьелль уверял ее, что давно уже приручил свою суть. Но как много девушек и женщин стали жертвами тех, кто до последнего уверял, будто изменился? При всей симпатии к скандинавскому красавцу Меган не готова была принимать его слова на веру.
Хьелль обещал, что даст ей столько времени, сколько будет нужно, чтобы довериться ему. Он был терпелив. Он был осторожен и нежен. Он не дал ей ни единого повода усомниться в нем. Теперь, когда Меган знала Хьелля как саму себя, теперь, когда он стал для нее родным человеком, она устыдилась того, что ему пришлось доказывать ей: его не нужно бояться.
И все же порой в голове возникала навязчивая мысль: все же почему она начала встречаться с берсерком? Хотела, быть может, даже ценой собственной жизни доказать, что все мужчины таковы, как она всегда и подозревала? Что в каждом из них таится нечто темное, разрушительное? Или, напротив, хотела убедить и себя, и весь окружающий мир, что ее отец – дефект, недочет, ошибка природы? Доказать, что даже берсерку под силу укротить собственную тьму?
Как бы то ни было, Хьелль изменил ее и в этом. И хороша в делах, в которых жертвами становились существа древней крови, Меган была еще и потому, что горела желанием поймать истинных чудовищ. Убийц, возомнивших себя святыми карателями.
– Меган? – осторожно позвал Робинсон.
Возможно, не в первый раз.
Она поморгала, усилием воли возвращая себя в реальность.
– В общем, дело щепетильное, – вздохнул Робинсон.
Еще бы. Все, что связано с существами древней крови, так или иначе связано и с Трибуналом. Он и без того в последнее время нередко подвергался нападкам со стороны активистов, которые настойчиво пытались убедить общественность в том, что трибуны «превышают свои полномочия» по отношению к существам древней крови. Нельзя позволить их убийце разгуливать на свободе.
– Я хотел бы, чтобы ты расследовала это дело. Знаю, что у тебя сейчас и без того дел по горло…
– Все в порядке, – заверила Меган. – Я справлюсь.
– Хорошо. Я велел старшим агентам собрать всю имеющуюся информацию по этому делу. Она уже у тебя на столе.
Предоставленные Робинсоном материалы Меган изучила настолько хорошо, что вызубрила почти наизусть. Вот только зацепиться ей было решительно не за что. Никаких следов ни на одной из жертв. Ни единого клочка тэны. Ни обрывка плетения чар. Во всех случаях убийца использовал кинжал, который забирал с собой.
В поисках хоть какой-нибудь информации Меган наведалась к живущей на Окраинах спиритуалистке. Да, подобные методы расследования Трибуналом запрещены. Но на войне все средства хороши. Она должна поймать этого убийцу. Должна.
Надежды не оправдались. Несмотря на собранную в морге энергию существ древней крови, спиритуалистка не смогла дотянуться до души ни одной из жертв. Возможно, они поклонялись иным богам, возможно, уже находились на пути к Юдоли Безмолвия.
Меган застала Алана одного, без его напарника Томаса.
– Нам нужно поговорить, – бросила она после приветствия.
Алан отчего-то насторожился. Особенно после того, как Меган плотно затворила за собой дверь.
– Да?
– Ты в последнее время весьма хорош в раскрытии дел. Так что мне нужна твоя помощь.
– Моя? – изумился Алан. – Но ведь вы – прекрасный детектив…
Спорить Меган не стала.
– Помощь мне требуется не в классическом, скажем так, расследовании. Мне нужны твои
– Я не понимаю…
– Понимаешь, – безжалостно оборвала она.
И выложила на стол перед ним все мемокарды по делу убийцы существ древней крови.
– Делай все, что нужно, но найди мне зацепку. Дальше дело уже за мной.
Меган и впрямь рассчитывала на Алана, однако он ее надежд не оправдал. Пришел к ней в тот же день – бледный, с испуганными глазами, и выдавил, что «ничего не вышло». Та сила, к которой он взывал, не отозвалась. Казалось, Алан боялся того, что последует за его признанием. Однако Меган лишь поморщилась с досадой и отпустила его взмахом руки.
Выходит, использовать пятерых существ древней крови как ключ к поискам их убийцы она не могла. Как ни цинично звучит, ей нужна была новая жертва.
А пока ее ждало одно незавершенное дело.
***
Ганс ждал Меган в ее кабинете.
– Вы хотели поговорить с матерью Эмили Махоуни, Кассандрой Гринч…
– Ее уже выписали из больницы? – осведомилась она.
– Да. Я связался с ее секретарем. – Ганс, хмыкнув, покачал головой. – Она уже на работе.
Судя по всему, безутешная мать и, по совместительству, достаточно успешный юрист, ринулась налаживать свои дела.
– Быстро она оправилась… Впрочем, не нам ее судить. Идем.