– Очень хорошо, мистер Шарма. Знать, что у вас в голове, – первый шаг к мудрости. Даже вашему великому Гаутаме Будде пришлось много лет сидеть под деревом, но вы можете усвоить это так легко.
Ади решил не попадаться на наживку стервятника. Он смотрел на него, задаваясь вопросом, почему между ними всегда такое большое расстояние. Что произойдет, если он выбежит из библиотеки, влезет на дерево и схватит птицу за шею? Что, если он зарядит свою катапульту шариком и прострелит маленькую голову? Пролетит ли он насквозь? Исчезнет ли птица во вспышке огня, в клубе дыма?
– Но есть еще одна проблема. Каждый раз, когда я показываю вам один из файлов вашей мамы, вы убегаете, как мышь. Итак, у нас до сих пор нет полного списка ваших основных страхов. Есть ли у вас какие-либо предложения по следующему пункту?
Последние несколько недель Ади изо всех сил старался не думать слишком много о путешествиях стервятника во времени. Были ли они настоящими? Мог ли он им доверять? Или это всего лишь плохой сон, который так и не закончился? Думать обо всем этом было все равно что смотреть в бесконечную яму тьмы, балансируя на краю какой-то черной дыры, и он сдерживал себя из страха споткнуться о неверный вопрос и упасть туда.
И все же ему все еще было любопытно узнать больше о Ма, о Нане и Нани и их путешествии. Он хотел раскрыть все то, о чем никогда не помнили в его доме и никогда по-настоящему не забывали.
Он должен был знать; у него нет выбора. Оставалось лишь подыграть и посмотреть, как далеко может завести фантазия.
– Так что, мистер Шарма? Назовете еще один страх?
– Ну… скажем, отец Ребелло подойдет?
– И чей же это отец?
– Это наш директор. Его все боятся.
– Хм, – стервятник помолчал, размышляя. – Нас не интересует то, чего боятся все. Нам нужны
– Но я уже говорил с ним!
– Кивать и говорить «хм-хм», как голубь, недостаточно. Только когда сможете противостоять отцу, вы докажете, что не боитесь его.
– Но… но…
– Видите, как вы испуганно мычите? Разве это не ваш настоящий страх, мистер Шарма: противостоять отцу?
Стервятник был прав, и Ади пришлось это признать. Возможно, он и смог поговорить с отцом, но это не означало, что он больше не боялся. Он по-прежнему опасался оставаться в гостиной с отцом наедине. Именно по этой причине у него появилась привычка прятать голову в книгах: они были щитом от насмешек отца, силовым полем, отталкивающим его испепеляющий взгляд. Если Ади действительно хотел противостоять отцу, ему нужно было перестать прятаться в форте из комиксов. Ему нужно было поймать тигра за палец.
– Итак, – продолжил стервятник, – могу я узнать, когда вы займетесь этим страхом? Понимаю, вас сейчас больше интересует дама сердца…
– Э… да… я попробую – подождите, что? Какая еще дама?
– Ха! Я все вижу, мистер Шарма. У меня отличное зрение. Та юная леди, что уступила вам книгу стихов, – разве я не вижу, как она на вас смотрит? Какой коварный план: заманить вас в учительскую, чтобы вы сыграли роль в том маленьком спектакле, который она задумала!
– Да мне все равно. Я вообще не хочу играть ни в каком спектакле. У меня нет на это времени. Я должен заботиться об Амме, я должен помочь Ма…
– Да-да, все в порядке. – Стервятник запрокинул голову к небу. – Мне нисколько не интересны ваши романтические похождения. Я лишь напоминаю, что у вас есть более серьезная задача, поэтому, пожалуйста, выделите для нее время. И чем раньше, тем лучше.
– Почему вы так торопитесь? – спросил Ади, начиная все сильнее подозревать неладное. Что-то в словах стервятника не сходилось. Похоже, он знал гораздо больше, чем показывал, и Ади снова задался вопросом – откуда именно все это известно птице? Неужели дело было просто в хорошем зрении? Знал ли стервятник только то, что видел напрямую, или же мог получить доступ к тому, что в голове у других?
– Время драгоценно, мистер Шарма, – сказал стервятник своеобразным тоном: скучающим, но веселым, чуть снисходительным и вместе с тем все-таки добрым. – Вы поймете это, когда повзрослеете и его станет меньше. Тогда вы будете скучать по долгим дням. Вы будете думать: если бы я только мог вернуться в прошлое, валяться на диване, как картошка, и целый день смотреть телевизор! Запомните мои слова, мистер Шарма, время похоже на муниципальный водопровод. Он начинается с мощного ревущего потока, но, прежде чем вы это заметите, превращается в струйку, и в итоге у вас остаются четыре капли. Единственная разница в том, что если оно уйдет, то уйдет навсегда.
– Хорошо, я этим займусь.
Ади закатил глаза и встал. Скучать по бесконечным дням дома и бессмысленной болтовне Аммы? Да уж, стервятник оказался вовсе не таким умным, как сперва казалось.
Ади проснулся уже на взводе, как просыпался всегда в последнее время, и первым делом посмотрел на «Касио». Одиннадцать ноль три. Он проспал школу. Почему его никто не разбудил?
