Первым был Ганеша, пухлый, жеманный бог добрых начинаний. Парвати, жена Господа Шивы, сделала его из глины, чтобы он охранял ее, пока она принимала душ. Вернувшись домой, Шива увидел мальчика, стоявшего возле ванной его жены, и, приняв его за какого-то урода, отрубил ему голову. Когда Парвати узнала об этом, она подняла шум, и Шива согласился воскресить мальчика. Но была проблема: Шива выбросил его голову в реку или еще какой-то водоем, а поскольку они жили одни в джунглях, заменить ее было нечем. Шива оглянулся и увидел слона, который спокойно занимался своими делами. Он пожал плечами, сказал: «Почему бы и нет?» и отрубил слону голову. Потом приделал ее к телу мальчика, и, бинго, получился Ганеша. Отец однажды сказал ему, что это упрощенная история, а настоящая доказывает, насколько развита была пластическая хирургия в древние времена. По его словам, все знания мира хранились в четырех священных томах Вед. Трагедия заключалась в том, что индийцы забыли пароль, а ангрезы украли знания и развили на их основе современную науку. Вот почему медицинская наука на Западе зародилась только после того, как португальцы, французы и британцы пришли в Индию. Ади не слышал о каких-либо операциях по пересадке головы, имевших место быть на Западе, но знал, что подобные сомнения лучше не выражать.
Рядом с Ганешей стояла Лакшми, богиня удачи, державшая в руке монеты из золотой фольги. Она была явным фаворитом, судя по куче подарков у ее ног: гигантским корзинам с фруктами, коробкам сладостей и подарочной упаковке молочного шоколада «Кэдбери». Рядом с ней на цветке лотоса сидела Сарасвати, богиня мудрости, литературы и искусства, игравшая на ситаре. Ей досталась только связка пятнистых бананов.
Мимо малыша Кришны Ади прошел, не поднимая глаз. Все, что делал этот мальчишка, – играл на флейте, объедался маслом и воровал девчачью одежду; такое поведение в случае любого другого мальчишки уж точно не поощрялось бы.
Он остановился перед Хануманом. Идол был крупнее остальных, или, может быть, именно поза обезьяньего бога придавала ему более внушительный вид. Он стоял, выпятив грудь, одна мускулистая нога упиралась в землю, а другая чуть наклонялась вперед, будто готовая подбросить его ввысь. Он был похож на Майкла Джордана, который собирается как следует разбежаться, но вместо баскетбольного мяча держал в руках булаву и маленькую гору. Несмотря на воинственную позу и телосложение как у борца, пугающим он не казался. Может быть, дело было в детской улыбке, длинном, игриво изгибавшемся хвосте или истории из Рамаяны, в которой Хануман с волшебной горой в руках перепрыгнул море, чтобы спасти брата Раму, но только он был самым милым из всех богов. Умным он точно не был, и даже его оружие в форме воздушного шара выглядело безобидным, – но у него определенно было самое большое сердце.
На мгновение у него возникло сильное желание сложить руки, закрыть глаза и помолиться этому щедрому и добросердечному богу. Но это всего лишь истории, напомнил он себе. Кахаания, как называла их Ма.
Он повернулся и побрел через зал на другую сторону. Ади смутно помнил, что уже здесь был и видел на стене идолов поменьше – богинь с замысловатой резьбой и менее известных аватаров Вишну и Шивы, – но теперь все они исчезли. Остался только один бог: Рам. Идол, казалось, вырос, стал настоящим гигантом. Его окружали подношения и огромные ящики для пожертвований,
– Пандит-джи?
– Хаан, бета? – Пандит тепло улыбнулся, демонстрируя зубы.
– Раньше здесь было больше идолов. Куда они пропали?
– Ого, хорошая у тебя память! – сказал он и прищурился, побуждая к работе свою, не такую хорошую. – Те, что здесь? – Он указал на пустую стену. – Да, раньше тут был Махадев. Там у нас были Парвати Ма, Натарадж, Гаруда, Чамунда Деви. Красивые идолы, в старинном стиле, времен императора Акбара. Нам пришлось их все продать, – он покачал головой и печально улыбнулся. – Теперь тут только Рам Мандир. Рам-джи, – он сложил руки и посмотрел на гиганта, – в эти дни получает все пожертвования. Кто вообще знает таких богов, как Гаруда?
– Этот Гаруда, Пандит-джи, был стервятником?
– Стервятником? Не-е-ет, это Джатааю. Ты знаешь историю Джатааю?
Джатааю! Конечно! Он совершенно забыл, что в Рамаяне был стервятник. Он знал эту историю, но, увидев добрую, сияющую улыбку на лице пандита, решил, что не прочь послушать ее еще раз.
