Она рассказала тете Рине, а ему – нет? Он почувствовал, как уши горят от гнева. Неужели собственный сын значит для нее меньше, чем служанка?
Каммо.
Ма пыталась найти Каммо. Вот почему она уходила снова и снова! Он задался вопросом, есть ли связь между воспоминаниями стервятника и таинственными путешествиями Ма. Теперь это начало обретать смысл. Теперь, когда он увидел, что случилось с Каммо, он мог помочь Ма в ее поисках. Он по-прежнему на нее злился, но знал, что если поможет ей найти сестру, это может все изменить. Это может наконец сделать его взрослым в глазах Ма. Но ему требовалось больше информации, и, поскольку дома ему никто ничего не говорил, у него был только один источник. Нужно было выполнить задание стервятника, чтобы разблокировать следующее воспоминание. Пришло время заняться Баде-Сахибом.
– Так что, Чоте Бхайя, – сказала тетя Рина, видимо, довольная новым прозвищем, которое ему дала, – что мне приготовить: алу-гобхи или черный дал?
– Как хочешь, тетушка, – ответил он. – Тебе лучше знать.
Вечер воскресенья Ади провел, катаясь на велосипеде взад-вперед по окрестностям, лишь бы не лежать в кровати и не ждать Ма, как ребенок. Вернувшись домой, обнаружил, что дверь полуоткрыта, услышал голоса внутри, и сердце забилось чаще. Но это не Ма, понял он, заметив туфли за дверью. Он вошел и увидел, что на диване сидит и вглядывается в ладонь отца его младший коллега, дядя Ладду. Порой он заходил в гости, всякий раз с коробкой промасленных оранжевых ладду[35], и Ади, как ни старался, не мог вспомнить его имени. Сегодня он принес еще и самосу. Мужчины не подняли глаз, когда Ади закрыл дверь и снял обувь.
– Хм… – Дядя Ладду сдвинул очки на нос и повернул ладонь отца к люстре. Он был не только младшим научным сотрудником, но и астрологом.
– Шани в последнее время немного тяжелый, – тихо и серьезно пробормотал отец. – Я думал, не провести ли Сатьянарая пуджи.
Шани – Сатурн, самая красивая планета Солнечной системы, с плоскими разноцветными кольцами, – вот кто был виноват в бедах отца.
– Ах! – Дядя Ладду поднял руку и повертел кольцо на среднем пальце. – Этот камень, сэр, пришел мне только что. – Он провел большим пальцем по блестящему овальному камню цвета утренней мочи. – Он будет помогать вам, пока Шани не уйдет.
Сатурну требовалось двадцать девять с половиной лет, чтобы совершить один оборот вокруг Солнца. (Космическая энциклопедия, очевидно, входила в пятерку самых любимых книг Ади на все времена.)
– А, набоб-сахиб? – Отец наконец заметил Ади, как раз в тот момент, когда тот собирался проскользнуть мимо них. – Где ты был?
– Ходил в гости к Санни-Банни, – соврал он, чтобы проверить отца.
– Ну, поклонись дяде в ноги, – велел отец, провалив проверку. Ади опустился к несвежим коричневым носкам дяди Ладду и отскочил назад, прежде чем его успели погладить по голове.
– В каком ты уже классе? – спросил дядя Ладду, сияя ухмылкой. Его пухлые щеки блестели и розовели сильнее, чем остальная часть лица, как будто их нарумянили.
– Все еще в восьмом, дядя.
Дядя Ладду откинул голову и засмеялся, и Ади увидел желтые кусочки ладду, застрявшие у него между зубами.
– Он говорит, что все еще в восьмом! – Дядя Ладду улыбнулся отцу. – Кажется, ему не терпится повзрослеть.
– Ведет себя так, будто во втором, – с косой улыбкой ответил отец. Может быть, это подразумевалось как мягкая и добродушная насмешка, но Ади все же передернуло.
– Очень далеко ты пойдешь, очень далеко, – сказал дядя Ладду. Ади хотел ответить, что надеется, но не ответил ничего, лишь вернулся на диван и сосредоточил все внимание на новостях, надеясь, что его оставят в покое.
–
– Где Бхабхи-джи, сэр? – Дядя Ладду повернулся к отцу, всем видом выражая до того фальшивое беспокойство, что Ади едва сдержал усмешку.
– Бхабхи-джи уехала навестить родственников в Пенджабе, – ответил отец так, будто беспокоиться было не о чем. Так, будто это была правда. – Кстати, скажи мне вот что, – он резко сменил тему, как ребенок, пойманный на лжи, – как думаешь, вот от этого есть толк? – Он продемонстрировал старое кольцо с кроваво-красным камнем, которое всегда носил на левой руке. Дяде Ладду даже не пришлось смотреть на него, чтобы понять, что отец имеет в виду.
– Это камень Маник. Рубин. Залог успеха в работе и бизнесе. Для решения домашних проблем лучше всего подходит Пухрадж, который называют Желтым Сапфиром…
– Но я прошу помочь мне только с работой, верно? Дома-то какие проблемы?
Какие проблемы дома? Ади ушам своим не верил.
–
