Этот самолет был просто гигантским, с двумя двигателями на каждом крыле и выпуклостью в передней части с двумя рядами окон. Снизу он был темно-синим и его пересекала длинная красная стрелка, а сверху – белым, с надписью
После долгого ожидания люди начали выходить из стеклянных дверей. Первыми появились деловые иностранцы в костюмах и платьях, с гладкими портфелями и устало хмурыми глазами, как будто им было скучно – скучно лететь? Затем начали появляться семьи – много сардаар-джи с подстриженными бородами и в элегантных тюрбанах, куда более стильные, чем жители Дели, много детей в модных кроссовках «Найк», громко болтавших с акцентом, как в телешоу.
– Вот он, – сказал отец, и Ади обвел глазами толпу.
Шумная семья заблокировала ворота, все обнимались и хлопали друг друга по спинам. Когда они наконец отошли в сторону, Ади увидел, что к ним идет Чача в длинном черном пальто и блестящих ботинках, и его огромный чемодан грациозно скользит на маленьких колесиках.
– Пранам, Бхайя, – сказал Чача, подошел к отцу и поклонился ему в ноги. Отец похлопал Чачу по плечу, как будто он был соседским сыном, и спросил, ел ли он в самолете. Из всех вопросов, какие он мог задать человеку, только что облетевшему полмира, отцу пришел в голову только этот?
Братья немного поспорили о том, кому везти чемодан Чачи, но это был наигранный спор, и Чача в конце концов позволил отцу победить. Они подошли к машине, Ади открыл заднюю дверь, а братья по-прежнему говорили на невозможно скучные темы, как будто играли в пьесе, декламируя заученные строки.
– Сейчас в Дели хорошая погода, Бхайя?
– Да, настоящей зимы еще не было.
– Это хорошо. В Чикаго ужас что творится. Сугробы вот такой высоты, – Чача поднес руку к плоскому животу, – а ветер – как на Северном полюсе.
Глядя в окно на пробку возле аэропорта, Ади ощутил мучительное желание оказаться в этот момент в Чикаго и в длинном пальто гулять под арктическим ветром по сугробам «вот такой высоты».
– Как Бхабхи? – спросил Чача, отводя взгляд от отца и что-то ища в портфеле.
– Да нормально. Скоро сам ее увидишь, и она тебе расскажет.
Чача рассмеялся, скорее из вежливости, и повернулся к Ади.
– А молодой человек как поживает? Он так вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз!
Ади улыбнулся, не уверенный, ему адресован вопрос или его отцу.
– Я не забыл привезти тебе подарки, герой. – Чача улыбнулся. Ади вдруг вспомнил, что Чача всегда его так называл – герой. Как ему хотелось, чтобы к нему всегда так обращались, без малейшего сарказма.
– Ты слишком его балуешь, – сказал отец, прибавляя скорость, когда они выехали на шоссе.
– О чем ты, Бхайя? У меня нет других племянников. Кого еще мне баловать?
В воздухе что-то изменилось, едва заметно, но Ади это уловил: плечи Чачи напряглись, челюсти отца сжались. Сейчас, понял Ади, будет сказано что-то серьезное.
– Чача? – Ади наклонился в пространство между передними сиденьями. – Ты летел над Африкой?
– Нет. – Чача рассмеялся, но не обидным смехом. – Самолеты не летают по прямой. – Он улыбнулся, видимо, догадавшись, почему Ади решил задать этот вопрос. – Мой рейс был через Лондон, поэтому я пересел на другой самолет и пролетел над Европой, а потом над Ираком, Ираном, Афганистаном, Пакистаном.
– Над Пакистаном?
– Да. – Чача вновь рассмеялся. – Трудно сказать, где заканчивается он и где начинается Индия. С неба не видно границ.
– Ха, – усмехнулся отец. – Мы работаем над этим. Подожди немного, и у нас будут полностью электрифицированные границы. Их будет видно даже из космоса, как ту стену в Китае.
– Вот это да, Бхайя! – воскликнул Чача с детским любопытством. – Как твоя работа? Над каким интересным проектом ты сейчас трудишься?
– Этого я сказать не могу. Национальная безопасность.
Вид у отца при этом сделался такой, будто он работал над созданием атомной бомбы или чего-нибудь в этом роде. Но, насколько знал Ади из разговоров отца с дядей Ладду, он занимался тем же проектом, что и последние два года: разрабатывал способы приготовления сока из бананов. Он называл это важным проектом национальной безопасности, поскольку сок предназначался для солдат, которые не могли брать с собой бананы в походы, потому что они слишком быстро портились. Ади иногда предполагал, что отец это все выдумывает – он не мог себе представить, чтобы солдаты нуждались в бананах в бою, – но отец часто говорил, что никто не знает, как тратить деньги так, как правительство Индии.
– Лучше ты расскажи, – велел отец, тормозя на светофоре и поворачиваясь к Чаче, – как твоя практика? Пациенты уж куда интереснее нашей скучной жизни.
– Они нормальные люди, Бхайя. Как ты и я.
