– Ох. – Чача нахмурился. – В этот раз я просто приехал навестить Амму, а по интересным местам хотел проехаться потом, когда приеду с Джин.
– Но мы можем сходить на рынок, – предложил Ади, – и ты выберешь что-нибудь ей в подарок.
– Хм. – Чача прищурился, и Ади понял, что попал в цель.
– Можем съездить в Ладжпат-Нагар. Уверен, там ты точно найдешь что-нибудь симпатичное.
– Ладжпат-Нагар! Я сто лет там не был, – воскликнул Чача. – Знаешь, в юности я очень его любил. Он был совсем недалеко от моего колледжа.
Отлично! Ади знал, что этот рынок обожает Ма – она жила рядом с ним, – но понятия не имел, что Чаче Ладжпат-Нагар тоже нравится.
– Хорошо, – сказал Чача, – куплю что-нибудь Джин и ее племяннику, твоих примерно лет. Может, ты мне поможешь что-нибудь выбрать?
– Конечно! – Ади был слишком уж по-детски взволнован, и ему пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы голос звучал погрубее. – И Ма позовем?
– Ой. – Брови Чачи поднялись, будто ему эта мысль не пришла бы в голову. – Можем попробовать, но я даже не знаю…
– Что у вас там такое? – спросила Ма, входя в комнату с корзиной одежды для сушки.
– Ма! Мы собираемся в Ладжпат-Нагар за подарками для Джин.
– Вот как?
– Хочешь с нами?
– Я? Нет-нет, у меня столько дел…
– Давай, Ма! Будет весело! Мы так давно не ходим на большой рынок…
– Ади. – Она пристально посмотрела на него. – Мне не нужно по магазинам, вы можете сходить вдвоем.
– Я просто подумал… Чача привозит нам столько подарков, что нам, наверное, тоже стоит как-то порадовать его близких. Но если ты занята, то ничего страшного, – он пожал плечами.
Ма остановилась как вкопанная, и Ади понял, что и этот шар закатился точно в лузу.
– Но… Амма? – Она взглянула на Чачу.
– Бхайя был в больнице утром, а я зайду вечером. Мы успеем вернуться вовремя, возьмем такси.
Такси! Ади даже не мог вспомнить, когда в последний раз был в такси. Отец всегда везде ездил на своем «Марути», а Ма – на автобусе или авторикше.
– Ну, Бхабхи, мы и правда так давно нигде вместе не были. – Чача улыбнулся, и Ади увидел, как Ма тает прямо на глазах.
– Ну хорошо.
И Ади не мог не закричать:
– Да!
Он застенчиво посмотрел на Чачу, и, когда Ма вышла на балкон, Чача дал ему пять. Ади с гордостью отметил, что ему даже не пришлось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до Чачиной руки.
Рынок Ладжпат-Нагар всегда представлял собой фантастическую мешанину магазинов, где продается все, что можно представить, и все, чего представить нельзя. Почти половину занимает женская одежда – сари, юбки, леханги и платья с блестками, и в тот день под зимним солнцем все это сияло, как сокровищница Шахджахана. В другой половине расположились магазины, торгующие всем, чем угодно: от чая Дарджилинг и швейцарского шоколада до китайских рождественских гирлянд.
Но настоящие сокровища – не в магазинах, а в уголках между ними, они разложены на циновках на разбитых тротуарах. Там стоят кадки, полные воды, и в них гремят металлические лодки, которые приводит в движение горящий под ними огонь. Там бродят взад-вперед старики, дуя на петли из проволоки и создавая потоки мыльных пузырей, плывущие над рынком, как облака радуги. Там кукловоды заставляют крошечных деревянных танцоров прыгать и кружиться на невидимых струнах, там целые деревья флейт играют мелодии, проникающие в сознание даже сквозь шум и ярость рынка.
А еще там есть еда. Каждая узкая улочка – поле битвы всвозможных запахов: ярко-красной морковной халвы, кипящих в огромных плоских кастрюлях, капающих водой
– Ади? Где ты? – раздался отчаянный крик Ма, и Ади обвел глазами толпу.
В этом заключалась единственная проблема. За день, проведенный в Ладжпат-Нагаре, можно встретить больше людей, чем проживает в некоторых странах. В субботу их меньше, чем в воскресный или праздничный день, но все равно так много, что нельзя пройти и трех шагов, не остановившись, и Ма всегда просила Ади держаться поближе и сердилась, когда он останавливался у какого-нибудь магазина.
– Ма! – кричал он, размахивая рукой, пока Чача не заметил его и они не протиснулись сквозь толпу.
– Не делай так больше, бета! – строго сказала Ма. – Если ты тут заблудишься, мы никогда тебя не найдем.
– Я сам вас найду.
– Не спорь, Ади. В этих местах может быть опасно, ты не знаешь, какие люди…
– Тогда дайте мне сто рупий, – перебил Ади. – Если я заблужусь, возьму авторикшу и сам доеду домой.
Чача улыбнулся Ма, явно впечатлившись, и она улыбнулась в ответ. Отец, наверное, спросил бы, не думает ли он, что банкноты в сто рупий растут на деревьях.
– О, ты нашел что-то интересное? – спросил Чача, заметив место, которое привлекло внимание Ади. Это был небольшой музыкальный магазин, на витрине которого разложились аудиокассеты, стереосистемы и сверкающие проигрыватели.
