– …Я понимаю, что вы расстроены, но так нельзя вести себя с офицером и старшим советником. Теперь, поскольку я поделился с вами всеми необходимыми материалами по делу вашей матери, моя работа завершена. Мне бы очень хотелось сказать, что я получил большое удовольствие…
– Хм, вообще-то… – Ади сел, пораженный осознанием. Стервятник вполне мог быть каким-то мифическим существом – древним, бессмертным, невосприимчивым к страху, – но вместе с тем он был государственным служащим. А государственных служащих Ади понимал.
Ими руководил не страх; они считали себя непобедимыми, непогрешимыми. Ими руководило желание получать то, на что они имели право, мелкие привилегии, которые они, по их мнению, заслуживали.
– Да, что еще? – Длинная шея стервятника наклонилась вперед, его яркие черные глаза всматривались в темноту, словно он пытался разгадать выражение лица Ади.
– Только то… – Он еще раз обдумал свою теорию, поискал недочеты. Их не было. – Вы хотите сказать, что, поскольку показали мне все пять воспоминаний, ваша работа закончена?
– Правильно. Я выполнил свои обязанности согласно протоколу Департамента.
– Тогда объясните мне… почему вы по-прежнему здесь? – Поскольку птица молчала, Ади позволил себе улыбнуться. – А я вам скажу почему. Потому что вы, может быть, и показали мне все файлы, но свою работу не выполнили.
– Вот как? И откуда вам это известно, позвольте спросить?
– Даже ваше сверхзрение не дает вам увидеть очевидное. Вы сказали, что ваша работа – навести порядок в истории, да? Решить наши семейные проблемы, разве вы не это мне обещали? И посмотрите, что вы наделали! Вы думаете, что разобрались с нашими проблемами? Вы сделали только хуже!
– Я всего лишь следую инструкциям, мистер Шарма. Я не могу нести ответственность ни за что, кроме этого. Если результата не последует, дело будет просто передано в другой отдел или помечено как «НЗ» и отправлено в архив вместе со всеми остальными.
– «НЗ»?
– Нерешаемая задача.
– Хорошо, но… – Ади помолчал и глубоко вздохнул, вновь испытывая искушение добавить «бехенчод». – Разве для вас самого не будет лучше, если вы мне поможете? Вы вернетесь в офис, расскажете всем своим боссам-стервятникам, что разобрались с этим делом, и тогда они, может быть, дадут вам повышение.
Стервятник хмыкнул, и Ади понял, что на этот раз попал в его маленькое сердце.
– Знаете, может быть, вы могли бы даже спасти Департамент, подать пример всем остальным стервятникам. Тогда вы сразу стали бы генеральным директором.
– Я ждал повышения уже много лет, это правда. Удобная квартира, помощник, который готовил бы чай. Знаете, в моем возрасте эта полевая работа нелегка, приходится постоянно разговаривать с… – помолчав, стервятник договорил: – восхитительными молодыми людьми, такими, как вы.
– Да, и еще вы получите мокшу, – добавил Ади. – Свободу от очередного цикла страданий.
– Хр-хр, очень хорошо, мистер Шарма.
– Ну раз хорошо, тогда, может быть, позволите мне снова увидеть последнее воспоминание? Я имею в виду, если у вас нет полномочий, потому что вы просто рядовой сотрудник, тогда я все пойму…
– О, у меня есть полномочия, не беспокойтесь об этом. Вы забываете, что я дополнительный совместный секретарь Департамента. Я уполномочен утвердить единовременное освобождение в соответствии с разделом семь, подразделом тринадцать закона ХАХА…
– Вот как! Так, значит, вы все-таки
– Ладно-ладно, мистер Шарма. Но я должен уточнить – это всего лишь один-единственный раз.
– Один-единственный раз, – повторил Ади, сделав непроницаемое лицо, как на уроке математики.
– Напоминаю и то, что вы должны вести себя как подобает. Никаких этих ваших фокусов, обещаете?
– Никаких фокусов, стопудово.
Ади поднял ладони, чтобы показать, что его пальцы не скрещены. Он мог только надеяться, что в темноте стервятник не увидит его свисающих под выступом ног, их больших пальцев, скрещенных, чтобы отменить клятву.
Тихие, пустые улицы рынка Ладжпат Нагар вновь выступают из потрескивающей дымки, ярко сияя в лучах послеполуденного солнца. На этот раз Ади сразу находит розовый дом за распускающимся деревом гулмохар и всматривается в зарешеченное окно.
Вот и Нана – он лежит в той же позе лицом к стене. Снова оглядев комнату, Ади замечает кое-какие мелочи, которые в прошлый раз упустил: детские фотографии Ма; старомодный музыкальный проигрыватель с большим золотым динамиком в форме цветка; старые газеты в стеклянной витрине; большую фотографию Неру в курте с закрытым воротником и с красной розой, торчащей из третьей петлицы.
