В самолете мне приснилось, что я оставила половинусвоего торса на заднем крыльце с моим возлюбленным. Мне надовернуться за ней, но слишком поздно, я лечуи при мне лишь половина меня.В Техасе цветы, что я оставилана стойке (я там живу одна, и цветы поэтомуне просто цветы) увяли и стакан опрокинули.В похоронной конторе с матерью, у нас в руках костюм ее отца,она говорит: Он в нем утонет.Миг я не уверена, что понимаю, о чем она,пока не сознаю: о том, что одежда чересчур велика.Я иду с ней, как щит, на случай, если они решат впарить ейнесусветно вычурную урну, изощренный ящик для тела.В похоронной конторе приятная уборная,и я заодно меняю тампон.Выхожу, мать говорит:Тебе пришлось сменить тампон?И оно кажется – все и сразу – мещанской жизнью. Или немещанской, но и не простой вместе с тем.Теперь я везу ее на кладбище «Хиллсайд», где мы встречаемсяс Рози, такой приятной, что мы бы хотели, чтобы она работалавсюду. Рози – мой стоматолог. Рози – мой президент.Заметны мои осколки, думаю я. Но не знаю, о чем это я,а потому обустраиваю лицо, глядя в зеркальце заднего вида, лицо с тысячейнадгробий за ним. Миниатюрные флаги, пластмассовые цветы.Это нельзя подытожить, – говорит моя мать, пока мы едем,а электронный голос произносит: Поверните налево на трассу Уайлдвуд-Каньон, —и я поворачиваю налево, радуясь указаниям.Скажи мне, куда идти. Скажи мне, как туда добраться.Она, конечно, имеет в виду жизнь. Ее нельзя подытожить.2Знаменитый поэт сказал, что больше не желает слышатьникаких стихов про бабушку или дедушку.Воображаю его среди груд выцветших бумаг желткового цвета,перегруженных петлями паря́щей скорописи анемичной лирикис «по грибы» вместо «погреби». Но вдобавок, прежде чем ей прибыть,случается отчаянная запись воспоминанья, с заходом вследза кошкой воображения в каждую комнату. Что есть родословие,если не золотая нить гордости и вины. Чем-чем она занималась?Как-то раз, когда я подумала, что решила не заводить детей,одна женщина сказала: А ты кто такая, чтоб пресекать свой род?Я пересказала это моей подруге Д, и та заметила: А что, если ты желаешь пресечьсвой род – это типа твоя задача?В мифе о Ла Йороне[22] она топит своих детей,чтоб наказать своего неверного мужа. Но, может, она просто устала.Когда умер ее муж, с которым прожила 76 лет, моя бабушка,(да, я это сказала, бабушка, бабушка) подается ко мне и говорит:А теперь учи меня поэзии.3
