Липкие пачки фотографийгетеро-одержимые открытки.Война. Война. Война.Девы в бикини, кудри тугие, сладкие ножки.Земельный бум. «Атчисон, Топикаи Санта-Фе». «Южная Тихоокеанская».Мы спрашиваем мою бабулю Алламейпро ее мать, для анкеты.Записи и завещания. Доказательства жизни.На миг она не может вспомнитьдевичью фамилию матери.Говорит: Просто скажите им, что онаменя не хотела. Этого должно хватить.Красная грусть – тайная,Пишет Руфл[23]. Редлендзназван так из-за почвы[24].Алламей до сих пор способнавзять персик в рукуи определить его номер поего размеру. Сказать, в какойему надо ящик,если укладываешь персикиради пропитания. Чем она и занималась,хотя не выносила, какот волосков саднило руки.4Отчего мы так спешно отмахиваемся от своих древних? Пока телефоныне украли свет наших лиц, светящиеся, голубые в транслируемой ночи,древние трудились на фермах, забивали и ловили животных, подметали в домахи возвращались друг к дружке после долгих часов, и рассказывали байки.Чтобы кому-то быть «хорошим», необходимо ли имповидать мир на всю катушку? Должны ли они верить в то же, что и мы?Моя бабка хранит снимок ее президента в верхнем ящикесвоего комода, и как-то в бреду ей пригрезилось,что он отправил их с дедом в Италию. Он заплатил за все, —твердила она.В ту самую ночь в поездке в больницу она говорит с медицинскимработником и сообщает ему:Все мои внуки – мексиканцы.До чего ж горделиво она это говорит; и повторяет мне по телефону.5
