В и з б у л и т е. Ну?
М а р и с. В школе мне никак не удавалось к тебе подступиться…
В и з б у л и т е. Брось, пожалуйста.
М а р и с. Все твои бесконечные триумфы…
В и з б у л и т е. Над коими ты в школе посмеивался.
М а р и с. Благодарю. Вчера ты со слезами на глазах жаловалась, что Яусма с Айрой глядят на тебя свысока, они же оскорблены до глубины души и жаловались, будто ты их избегаешь… Латыши!
Бабушка, мы посидим в саду.
И р м г а р д е. Сидите себе на здоровье.
С м у й д р а. Я.
И р м г а р д е. Стандартная фраза, а на сей раз вроде бы к месту: повстречай вас в другом месте, навряд ли бы узнала.
С м у й д р а. За Друлле?
Бедняжка Парсла.
И р м г а р д е. От тех, кто только критиканствует, невелика, если вообще есть, польза людям… Что ее так озлобило?
С м у й д р а. Болезнь.
И р м г а р д е. Кто из нас тут здоров? Покажите хотя бы одного, у кого ничего бы не болело.
С м у й д р а. Прошу вас, не говорите ей, но вам я все же расскажу, чтобы вы… После операции ей понадобится поддержка…
И р м г а р д е. Рассказывайте.
С м у й д р а. Представьте себе, была большая, прекрасная любовь с первого взгляда, безоглядная доверчивость и мечты о совместном будущем, и вдруг она чувствует, что нездорова… Теперь у нас пишут об этих болезнях, а в ту пору делали вид, будто их давно и в помине нет, и Парсла, выросшая в добропорядочной учительской семье, наивно полагала, что нечто подобное может случиться в Сингапуре или Гонконге. Вначале она ничего не понимала, потом жутко перепугалась, долго не решалась пойти к врачу…
И р м г а р д е. Более мой.
С м у й д р а. Парнишка оказался не многим умнее, а когда все осознал, с отчаяния покончил с собой. Столько времени прошло, а Парсла и сейчас не может говорить об этом спокойно.
И р м г а р д е. Боже мой, боже мой. Ну, глупые дети.
А с т р и д. Добрый день.
С м у й д р а. Перевязали?
А с т р и д. Только что.
С м у й д р а. Больно было?
А с т р и д. Не без этого.
С м у й д р а. Надо потерпеть, Астрид. Доктор мне сказал, твой доктор, что мы должны радоваться, тебе просто повезло, считай, испугом отделался.
А с т р и д. Мне самому казалось иначе.
С м у й д р а. Ну, я уезжаю. Утром мы все обсудили, не так ли?
А с т р и д. Вот теперь ты моя прежняя Смуйдра…
С м у й д р а. Сменила одежду. Только и всего.
А с т р и д. И все же… Смуйдра, я утром не рассказал тебе всего, что было…
С м у й д р а. О моей болезни?
А с т р и д. О том, что я собирался удрать, и, в общем-то, уже удирал, сев за руль «Жигулей»…
С м у й д р а. Не понимаю.
А с т р и д. Видишь ли, как бы лучше тебе объяснить… И среди мужчин моего возраста найдутся экземпляры, как выражается моя мама, с душой сестры милосердия, но я, к сожалению, к ним не отношусь… Что делать! Позавчера, когда я пришел в себя после первого ошеломительного удара в кабинете доктора Гайлиса и осознал, что мы с тобой, быть может, уж никогда… Смуйдра, я хочу, чтобы ты знала, как все случилось… Эта мысль была для меня мучительна, сама понимаешь, но я был бы лицемером, Смуйдра, вздумай я отрицать, что ты нужна мне молодая, красивая и здоровая… Возможно, я излишне откровенен, прости, но… в тот момент, видишь ли…
С м у й д р а. Продолжай.
