Наговорил с три короба, на автопилоте, мысленно уже у двери Арсеневской комнаты. Даже забыл попрощаться, но вряд ли Дженни заметила – справиться с десятком жаждущих стрижки – задача не из простых.
Зайдя к Арсеню, док даже на пару мгновений забыл, зачем пришёл. Куча исчирканных, с кровавыми отпечатками листов по всей комнате – очаровательно неровным ландшафтом, и посреди всего этого – Эверест, то есть, кровать с возлежащим на ней подпольщиком: одна рука на покрывале, ладонью вверх, вторая – свешивается.
– Я вижу, ты… работал… – только и выдал ошалевший Джим.
Рука, которая была на покрывале, поднялась в приветственном жесте. Док поморщился – ни кусочка живой ткани. Каша, кровь, и всё это перевязано нестерильной тонкой ленточкой. Бактерицидный рай.
И что он так привязался к этим лентам?
– Кровь останавливают хорошо, – пояснили ему с кровати. Видимо, подумал вслух.
– Они тонкие и плотные, а ранам нужно, во-первых, дышать, а во-вторых, не допускать до себя грязь и бактерий.
Джим сел на кровать.
– Они удобней, Джим. – Арсень спихнул с себя альбом – тоже с кровавыми отпечатками, – и закрыл глаза, продолжив тихо: – Когда проходишь комнаты, надо, чтобы кровь не текла, это мешает, если ищешь что-то бумажное или тряпичное, следы потом никуда не денешь. Как я сказал уже, ленты её останавливают очень быстро. Второе: когда насаживаешь ладонь на шипы, ленту легко сдвинуть так, чтобы не повредить ткань. Она многоразовая. С бинтами такое не прокатит. Третье: бинты надо беречь… мало ли.
Джим слегка прищурился, но возражать не стал. Попросил только:
– Хотя бы на ночь пользуйся бинтами. Пожалуйста.
Кивок в ответ.
Вздохнув, последователь положил к себе на колени свисающую почти до пола руку. Красная ткань вся потемнела от кровавых пятен, присохла, ладонь – где не замотано – в бурых пятнах, покрасневшая, воспалённая.
– Я запру тебя в комнате на неделю, – пообещал последователь, – и даже на овсянку садить не буду.
– Это уже страшно, – согласился Арсень насмешливо. – А комнату сам стеречь будешь? Смотри, Джек меня всё равно выкрадет. У него опыт диверсий больше.
– Джек – взбалмошный, но не дурак. А если он попробует тебя вытащить, окажетесь под замком в одной комнате. – Джим только-только отмочил ленты, осмотрел ладони, и теперь его настроение стремилось к минусовой отметке. – Его руки в таком же состоянии?
– Нет, док, насчёт этого не переживай, – Арсеня явно развеселила перспектива оказаться под замком вместе с лидером, сразу заухмылялся. – У него щас другие заботы, по комнатам бегаю я.
Джим принялся за привычную процедуру: отмыть израненную ладонь, наложить мазь, замотать бинтом.
– Значит так, ещё дня четыре ты выдержишь. А потом – запомни и Джеку передай – у тебя будет отдых. Хороший. Меньше чем на четыре дня не рассчитывай. Заработаешь себе заражение крови или гангрену, да что угодно! Так…
Он выдохнул, стараясь успокоиться. Мало того, что его сумасшедший брат сам постоянно при смерти оказывается, ещё и Арсеня тянет. А Арсень – рад стараться – бежит за ним, чуть ли не приплясывает.
Джим принялся за вторую ладонь, и Арсеню пришлось переменить положение тела. Теперь он лежал на боку лицом к нему, опираясь на обработанную руку.
– Мне нужна неделя.
– Тебе нужна неделя отдыха, – Джим почти рычал, – или больше!
Вторую руку он обработал быстрее, поэтому теперь скинул обувь и забрался с ногами на Арсеневскую кровать.
– Так, слушай, – прервал он вознамерившегося спорить пациента, – я и так отсрочил. По-хорошему тебя сейчас госпитализировать нужно. Давай обмен.
– Обмен? – Арсень слегка нахмурился.
– Да. Я отряжу тебе в помощь Лайзу.
– Джим, я в Подполье.
– А Лайза – девушка умная, не задаёт лишних вопросов и очень хорошо проходит испытания. Ей совершенно наплевать, что вы там творите, но она будет искать то, что нужно.
– Хорошо. – Арсень смотрел на него из-за полуопущенных век. Взгляд был хитрый. – Кстати, сегодня я нашёл основу твоего будущего диктофона. А ты мне должен список вещей для реакции предоставить, как я помню… Но это я что-то отвлёкся. Так что там с обменом, док? Что я буду должен тебе за то, что ты ко мне приставишь наблюдателя?
– Если увидишь в процессе поиска части игрушечного поезда – отдашь мне, – Джим пододвинулся ближе к спинке и опёрся о неё локтём. – Кстати, грешу на Зака, больше поезд было некому и незачем забирать. Заодно, если спросят, Лайза его и ищет, а вы случайно пересеклись. Как тебе?
Взгляд стал ещё хитрее.
– А список когда предоставишь?
– Через неё и передам. – Джим злобно окинул его взглядом. – Так что успевай. Четыре дня – и санаторный режим. Отдых и диета.
– Четыре дня… – Подпольщик приподнялся на подушках, явно что-то прикидывая. – Я согласен на пять. Но будет один уговор. В эти пять дней я не получаю от тебя проповеди на тему «Арсень-надо-отдыхать». Я держу своё слово, ты знаешь. Кроме того, раньше, чем через пять дней, я не доберусь до тайника библиотеки. Вот вскрою его, обеспечу тебя диктофоном, новыми дневниками – и на покой. Договорились?
