– Ага, буду пиликать на скрипочке и собирать милостыню, – зло отозвался крыс. – Ладно, забудь. Лучше найди что-нибудь вроде мелких камушков, что ли. Перебирать.
– Типа стекляшек?
– Ну. А то с ума сойти можно – просто сидеть и слушать, слушать… и руки ничем не заняты.
– Поищу… – Арсений, которому пришла в голову новая мысль, ответил невнимательно, почти на автомате. – И паззлы тебе принесу. Их тоже реально собирать на ощупь.
– Да. Ещё могу шурупы по размеру фасовать, круто, правда? – съязвил Джек. – Да, кстати, как там Дженни после вчерашнего?
– Не знаю… я её ещё не видел. – Арсений, упершись ногами в пол, поставил стул на две задних ножки и уставился в стенку над кроватью. – Наверно, всё переживает за своего Фолла.
– Ну… а ты, кстати, та ещё скотина. Почему про диссоциацию не рассказал?
– Да фиг знает. – Стул мягко опустился на все четыре ноги. – Не рассказал, и всё.
– Арсень, ты если о чём-то там попутно думаешь, то либо колись, либо вали нафиг.
– Намёк понят. – Арсений поднялся, перекинул через плечо проходильную сумку. Подумал, прошёл к столу и захватил с него все оставшиеся чистые листы и простые карандаши, сунув в сумку к проволоке, фонарику, пульту и куче наполняющего матерчатое нутро хлама. – Через час загляну тогда, принесу какую-нибудь мелочёвку. И Джиму передай, что укол я тебе сделал.
– Угу, – буркнули с кровати недовольно. – И на обед приходи. Должен же у тебя быть обеденный перерыв?
– Я думал, ты попал в ловушку и сдох, – «поприветствовал» его ядовито Форс, когда Арсений завалился на чердак в девятом часу вечера.
– Меньше думать надо, от этого лысеешь, – буркнул Перо в ответ, сваливая на ближайший ящик находки под пристальным взглядом Райана. – Дрель еле отдали, сволочи, и то под залог, еле сторговался на восемь паззлов прихожей… Доски оторвал от ящиков… так… снотворное, гвозди… шурупы, жесть. Не обессудь, ржавая. Колючая проволока… так, вроде всё. Ах, да, тебе маленький презент, попутно найденная катушка с проволокой. Твоя любимая.
Составив всё, он уселся на груду тряпок рядом с ящиком. Кое-как, подсунув под окровавленные бинты лезвие ножа, разрезал растянувшуюся марлю, достал новый бинт и принялся перематывать порезы. Бинт выскальзывал, падал, слои сбивались.
А Джим бы управился в две минуты. Ага. Всё, отвыкай, нету у тебя больше халявы.
Ну да, нету. К раннему вечеру весь особняк – почему, как и откуда – вопросы для слабаков, верно? – знал, что они с Файрвудом расстались в праздничную ночь.
– Нужен нейтрализатор ржавчины… – пробормотал Форс. Он уже присел у ящика и теперь осматривал листы жести. – Если только… Перо, марш в детскую. Вроде запасы кислоты не все вынесли.
– Угу, щас, домотаюсь только, – Арсений держал край бинта зубами, потому фраза получилась невнятной. Кое-как завязал, комок окровавленных старых бинтов смял и сунул в боковой карман (и так уже весь в пятнах крови) – не забыть потом выкинуть в камин. – Сколько бутылей приносить?
– Одного хватит.
Арсений прямо-таки спиной ощущал взгляд Форса и мельком подумал, чего стоило бы жить с таким человеком в одном помещении. Правда, мысль была абстрактной. Сейчас ему было глубоко всё равно.
В детской была Тэн – сидела на верхнем ярусе и в свете прикреплённого к спинке кровати мощного фонарика читала книжку в старой ветхой обложке. Арсений сначала даже не узнал её – японка была не в привычной своей строгой одежде, а в джинсах и белой блузке, да и сидела не прямо, а забралась со скрещенными ногами на ярус. Рядом, на свёрнутом пледе, дремал клубочком Табурет.
– Арсений, что-то случилось?
– Угу… – он не стал захлопывать дверь для испытаний, прошёл, переступая через валяющиеся на полу игрушки, к креслам и под внимательным тёмным взглядом плюхнулся в то, что было дальше от кровати. – Когда проходил испытание в подвале, опять увидел Сид. Ты помнишь, в подвале крипта. Потом через стенку пришёл Леонард, с ним была… та девушка, из-под дуба, помнишь?
Исами молча кивнула.
– Ну так вот, они сказали, я дал им обещание, что вернусь и сниму с них гейсы… Я, кстати, так понял, гейс – это что-то вроде… корректирующей составляющей жизненной программы, да?
– Да, очень похоже, – Тэн легко спрыгнула со второго яруса, скорей даже соскользнула, и села в соседнее кресло. Чиркнула спичка, слабый огонёк затронул фитиль стоящей тут свечи. Через секунду стол озарился мягким свечным светом. – Это ограничение, обет перед высшими силами, даваемый в противовес какому-либо полученному дару, – Тэн мотнула рукой, гася спичку. – Я сейчас пытаюсь вникнуть в верования древних ирландцев – гейсы пришли оттуда, читаю историю Кухулина… Это был герой их эпоса, наделённый волшебной силой, к тому же благородный и храбрый человек. Его имя означало «пёс Куланна», и гейсом было – никогда не есть собачьего мяса. Но он, пусть и сознательно, нарушил свой гейс, и в итоге высшие силы отвернулись от него, обрекли на гибель… – она задумчиво уставилась на дрожащее пламя свечки. – Может быть, здешних призраков держат именно их нарушенные гейсы.
Арсений сполз в кресле ниже.
– А он… этот герой… всё-таки съел собаку?
