– Почему? – тихо спросила Дженни. Она не повышала голоса, но в нём слышалась сталь. – Если в этом доме кто-то и имеет право знать…
Билл вздохнул. Посмотрел на Дженни.
– Перо, – негромко окликнул стоящего у стеллажей Арсения.
– Я за то, чтоб сказать, – отозвался подпольщик, глядя на Джен. Не нравилось это её новое выражение – жёсткое, почти до болезненности. Ощущалось оно, как что-то неорганичное и почти ломающее. Что-то изнутри ломало их милую добрую Дженни, свет, опору и оплот всея особняка. Как художник, Арсений это прекрасно ощущал.
Поговорить бы с ней
Времени нет
Да какое к чёрту подождёт всё
Сегодня вечером поговорю
– Я же не пойду и не стану рассказывать об этом на каждом углу. Понимаю, что тогда начнётся ад. – Дженни чуть поджала губы. – Или просто мы спустимся на круг ниже, чем сейчас. Кто, Билл? Этот новый, Мэтью?
Билл отрицательно качнул головой. Помялся.
– Нет. Хотя будь моя воля, я его из особняка бы не задумываясь вышвырнул. Желательно в пыльном мешке за несколько миль, да… Другое дело – Алиса.
Дженни несколько секунд смотрела на Билла, не двигаясь. Затем машинально, вряд ли отдавая себе отчёт в том, что делает, прижала кончики пальцев к приоткрывшимся губам. Не испуганно, нет, скорее задумчиво.
– Это… точно? – спросила тихо.
– Было бы точно, девочка, все бы уже знали, а виновник связанный лежал бы в прихожей. – Билл кашлянул. – Чутьё это. Оба скрывают что-то. На Грин ещё и газеты эти, будь они неладны…
– А Райана что, уже не подозреваешь? – вклинился Арсений. Он отчего-то знал, что в этом плане хвостатому можно доверять, но у Билла он был на подозрении до сих пор.
– У Лайзы спроси, – отмахнулся лидер. – Пока ты лежачий был, мы к Форсу с вопросами ходили. Не он это.
– Я… поняла.
Дженни отвернулась и пошла к выходу. Арсений провожал её взглядом до лестницы. Тонкая, худенькая… Любой сквозняк унесёт, – вспомнил он своё первое впечатление от встречи с Джен.
– А вот поди ж ты, не уносит, – пробормотал тихо. Потом воображение, дёрнувшись, нарисовало картинку – Дженни с непроницаемым выражением лица подсыпает Алисе в чай яд.
Тьфу дрянь
– На меня сегодня ещё задания есть? – спросил, повернувшись к Биллу. Старик, чуть ссутулившись, набивал трубку.
– Нет, – в его сторону даже не глянул. – Отдыхай после обеда.
Арсений уже поднимался на первый этаж, когда в голове промелькнуло воспоминание. Буквы, выведенные в углах нескольких фотографий. Э.Г. Он и Лайза говорили об этих замеченных буквах Биллу… говорили и не могли понять. И следом, вспышкой, пришло и ещё одно.
Собственная комната, ночь с первого на второе февраля. Куча народу, пьяный угар и жаркие – кто бы мог подумать – объятия Алисы, залезшей на его колени. Ладони ложатся на её бёдра, слегка сжимают, начиная игру. На своих губах привкус её помады, запах перемешанного со спиртом вина. Это что-то с чем-то, трахать ночью пьяную Алису, ворону всея ворон.
Но крышу уже несёт.
Алиса чуть склоняется, её растрёпанные волосы свешиваются, тень падает на бледное лицо.
– Call me Elis, – хищная улыбка приподнимает уголки её губ, глаза бешено блестят в полутьме. Ладонь с деланной ласковостью проходится по его щеке, потом отросший ноготь большого пальца впивается в кожу, оставляя глубокую царапину. Мурлыканье у самого уха. – E-lis, Is it really difficult for you?****
– Elis… Elis Green… – Сознание вдруг проясняется. Собственная ухватившаяся за стену рука в полумраке коридорчика кажется необычайно чёткой. – Элис Грин…
Он срывается с места. Не помня себя, взлетает на второй этаж. Едва вписывается в поворот коридора, пулей проносится по узкой лесенке, ведущей в его комнату.
Джим, хвала потолку, на месте, судя по сырому полотенцу на голове, недавно вернулся с пробежки и принимал душ.
– Джим… там… Алиса… Элис… Фотографии…
– Сядь, Арсень. – Док отложил книжку и похлопал рядом с собой по покрывалу. Арсений плюхнулся туда без лишних вопросов.
– А ты откуда об Элис знаешь? – поинтересовался Джим, успокаивающе касаясь его поясницы.
– Да… так. Упоминала при мне один раз, – буркнул Арсений. – А ты что, в курсе?
– И при мне она один раз упоминала, – негромко отозвался Файрвуд, пристраиваясь за его спиной. Его ладони легли на спину, прошлись сверху вниз. – Не помешало бы… О чём я? Ну да, вчера, когда с Биллом сидели над материалами, я понял. Всё-таки тот погибший следователь оставил информацию об Алисе, пусть она и заключалась в двух одинаковых буквах на нескольких фотографиях. Только Биллу не сказал… не знаю, почему, даже не спрашивай.
– Все уже всё знают… а я-то думал, что тут самый умный буду, – хмыкнул Арсений, слегка подаваясь назад. Очень уж хотелось ощущать тёплые ладони Файрвуда.
Особливо к этому майка располагает, н-да…
Пальцы Джима тем временем слегка надавили справа, куда-то ближе к шее, и острая вспышка тянущей боли заставила Перо недовольно зашипеть.
Джим отстранился, снова вернувшись на свою позицию, уложил книгу.
– Напомни вечером сделать тебе массаж. Надо, – сказал весомо, перехватив взгляд Арсения. – Я так понимаю, тебя на вчерашнем дежурстве продуло.
