Последнее лето в городе полностью

Когда я доехал до дома, далекий уголок неба начинал светлеть. Перед калиткой была припаркована маленькая английская машина. Хорошо мне знакомая. Как и сидевшая в ней спящая девушка.

– Арианна, – позвал я, – что ты здесь делаешь?

Она не сразу поняла, где находится. Попыталась улыбнуться.

– О, Лео! А я боялась, ты уже не вернешься.

Жара пришла неожиданно рано. В начале мая египетское, без единого облачка небо на несколько дней накрыло город, и мы, как по волшебству, оказались в самом разгаре лета. Бары распахнули стеклянные двери, под шатрами на набережной музыкальные автоматы зачирикали песни, вызревавшие в них всю зиму, из сотен кемперов на руины хлынули орды туристов. Началось долгое, изматывающее римское лето, а я уже все решил. Попросил Ренцо Диаконо устроить меня на телевидение. Он обрадовался и пригласил меня пообедать в «Чарли»: я подпишу заявление, а он расскажет, сколько хорошего я сделаю, когда меня возьмут. Он не сомневался, что я самый подходящий кандидат при нынешнем положении дел. Каком положении, не уточнил, но сомнений в том, что оно сложилось, не было.

Пока я ждал ответа, мы с Арианной каждое утро ездили на море. Она терпеть не могла обустроенные пляжи, всех этих людей, которые лежали под зонтиками и слушали транзисторы; мы предпочитали исследовать побережье, смещаясь на север в поиске тихих мест и прозрачного моря. Чтобы пробраться к нему, нередко приходилось перелезать через ограды вилл, где пока что никто не жил, – там, на бетонном полу залитых солнцем террас или среди скал частных пристаней, мы расстилали полотенца и погружались в чтение, ожидая, когда наступит время искупаться. «Это правда, – говорила Арианна, – на вилле чувствуешь себя защищенным. Думаешь, рано или поздно я смогу купить себе виллу? Мне так нужна вилла», – вздыхала она, растягиваясь на солнце. Поначалу она брала с собой книги по архитектуре, но обычно предпочитала раскладывать пасьянс или просто лежать не шевелясь, поддавшись лени. С того дня, когда я начал читать вслух «По направлению к Свану», книги по архитектуре исчезли из ее пляжной сумки, их сменила подушечка, которую Арианна подкладывала под голову, чтобы было удобнее лежать и слушать. Читать на солнышке было просто чудесно, около полудня я в одних штанах отправлялся на машине в ближайший населенный пункт за пивом и бутербродами. Вернувшись, обнаруживал, что Арианна с любопытством заглядывает в окна виллы или уже плещется в воде, если жара пересиливала страх плавать в одиночку. Она пугалась, видя, как по дну ползет ее тень, и обычно плавала на спине. Уезжали мы часа в три; на некоторых виллах нам было до того хорошо, что мы оставляли на двери записку со словами благодарности.

В городе я ехал в редакцию и просиживал там до ужина, потом отправлялся ждать Арианну на площади Тринита-деи-Монти, среди таксистов, игравших в баккара на капотах машин, продавцов цветов и туристов. Обычно она опаздывала, и чтобы убить время, я читал книжку, которую таскал в кармане. Дойдя до конца страницы, всякий раз поднимал взгляд – проверить, не появилась ли Арианна. И она появлялась, неспешно шагая среди толпы, морщась из-за вони автомобилей, сложив руки и прижимая к груди так и не раскрытую книгу по архитектуре. Она искала меня глазами, а увидев, еще больше замедляла шаг. Сдерживая довольную улыбку, останавливалась перед витриной, дважды обходила вокруг фонаря или оборачивалась, провожая взглядом нелепо наряженного туриста. Наконец, подходила ко мне и рассеянно целовала. «Ну вот, – говорила она, – только не думай, что я тебя люблю».