Виллу построили впритык к другой сарацинской башне – невысокую, белую-пребелую, прячущуюся в тени приморских сосен и олеандров. У калитки стояли спортивные машины и автомобили представительского класса. Я примостил рядом старушку–«альфу», которая больше не была ни спортивной, ни представительской, и потянул за цепочку, свисавшую из стены. Вдалеке зазвенел колокольчик, залаяли собаки. Спустя пять минут появился слуга в белом пиджаке.
– Никого нет, – сказал он, – все катаются на лодке. Доктор у себя в кабинете, но его нельзя беспокоить.
– Джакомо, кто это? – раздалось из башни.
– Это к синьорине! – крикнул в ответ Джакомо, тогда обитатель башни велел меня впустить.
Меня проводили по бетонной дорожке к выходящей к морю террасе. Она была заставлена белыми шезлонгами c причудливыми узорами и яркими подушками.
– Хотите лонг-дринк? – спросил слуга.
Я продолжал потягивать напиток, когда спустя четверть часа появился хозяин дома. Я его знал, хотя видел во второй раз в жизни. Его звали Арлорио, его картины – морские пейзажи, парусные лодки, грузовые вагоны и Арлекины – висели в гостиных доброй половины Рима. Он был таким, каким я его и помнил, – высоким, поджарым, шишковатую макушку обрамляли полукругом седые волосы. Походил на Пикассо, но был выше ростом и жестче, без ослепительной улыбки Пикассо.
– Все уплыли, – сказал он, – придется вам подождать.
– Ладно, – ответил я.
У него были сверкающие подвижные глаза, как у хищника, и длинные узловатые пальцы, как у человека, который умеет обращать в свою веру. Загорелый, в коротких плавках с белыми и красными цветами. Колени украшали старые шрамы – следы детских баталий, которые ни с чем не спутать. Не верилось, что когда-то и он был ребенком. Садясь, он защипнул ткань на бедрах так, как обычно защипывают брючины. Будь я в веселом настроении, я бы улыбнулся.
– Как погодка в Риме? – поинтересовался он.
– Август.
– Понятно, страшная жара. Но мне непонятно, зачем Арианне туда возвращаться. Она совершенно непредсказуема, – сказал он, найдя самое подходящее определение. – Насколько я понимаю, вы близкие друзья. Это так?
– Так.
– Просто друзья? – уточнил он.
Я взглянул ему в глаза, и он рассмеялся – правда, не вполне искренне.
– Она говорила, что вы журналист. «Коррьере делло спорт», если не ошибаюсь. И как, нравится? – заговорил он быстро. – У меня много друзей-журналистов, думаю, я бы мог вам помочь.
– Очень нравится.
– Тем лучше, – ответил он и развел руки, огляделся, – тем лучше. Хотите выпить?
Я ответил «нет», он улыбнулся. Потом извинился, сказал, что ему еще надо поработать, но я могу чувствовать себя как дома. Если захочу искупаться, можно попросить плавки у Джакомо. Впрочем, остальные скоро вернутся. Ну все, ему было действительно пора. Он опять извинился и ушел, посвистев собакам. Вскоре из башни полился хорал Баха.
Часа в четыре в море началось какое-то движение. Постепенно стало видно лодку, оказавшуюся внушительной яхтой. Она остановилась у причала между скалами, несколько человек в одинаковых купальных костюмах с рисунком из белых и красных цветов сошли на берег. Среди них была и Арианна с распущенными волосами. Ее гармоничное, нежное девичье тело казалось темным и поблескивало. Выглядела она очень счастливой. Пока они поднимались по выбитой в скале лестнице, я услышал ее голос. Она жаловалась на усталость, светловолосый юноша в ожерелье из ракушек приобнял ее за плечи. Они исчезли среди растительности, а когда появились, голоса звучали совсем близко. Внезапно они возникли на террасе. Арианна не ожидала меня увидеть.
– Боже мой! Все кончено! Все кончено! – театрально воскликнула она и спросила, чмокнув меня в щеку: – Как поживает Грациано?
– Хорошо.
– Ты подлый мерзавец, – заявила она, – даже открытки не прислал. Что это ты напялил? – Она взглянула на мои штаны в стиле милитари. – А джинсов у тебя нет? Пойдем представлю тебя остальным. Ты уже познакомился с Мауро? – спросила она, имея в виду Арлорио.
Я принялся пожимать руки. Все были расслабленные, загорелые. Тут на вершине башни появился Арлорио и благословил нас широким жестом. Господи, это выглядело как
– Вы уже познакомились,
Арлорио торжественно кивнул, а потом благословил и меня.
– Надо собрать чемодан, – сказала Арианна, – пойдем ко мне?
Мы немного прошли обратно по бетонной дорожке среди олеандров, свернули на другую, совсем короткую дорожку, ведшую в отдельное помещение. Большое окно выходило на море, комната была залита светом. Обстановка состояла из стола, старинного трюмо и кровати, покрытой той же тканью с белыми и красными цветами, что и купальные костюмы. Пока Арианна молча набивала чемодан, я смотрел на нее. Она вела себя так, будто меня рядом не было, и когда сняла купальник, я почувствовал себя униженным. Надела прямо на голое тело вытертые джинсы и прозрачную кружевную блузку. На ноги – красные резиновые вьетнамки.
