У нас получается приличный список, и всю субботу мы тратим на прогулки по Лондону, чтобы отобрать шесть лучших мест. Звучит скучно, но нет — это прекрасный и на удивление забавный день, потому что Райан кажется гораздо более расслабленным вне офиса. Мы оба берем с собой рюкзаки с вином и закусками, и в итоге останавливаемся на мини-пикники в каждом месте, начиная с Примроуз-Хилл и заканчивая Холланд-парком, где обсуждаем преимущества и недостатки всех обзорных точек.
К тому моменту, как мы добираемся до финальной точки — Гринвичского парка, — я уже достаточно пьяна. В парке довольно многолюдно, но, так как нас всего двое, нам удается занять место в центре холма, на самом верху. Налив себе еще вина, мы забываем о достоинствах парка и вместо этого начинаем обсуждать, почему захотели стать журналистами и какие у нас планы на будущее. Райан рассказывает мне, что хотел бы однажды написать книгу.
— О чем? — спрашиваю я.
— Не знаю, о чем-нибудь важном, — расплывчато отвечает он. — Может быть, проведу расследование о каком-нибудь ужасно несправедливом деле, пролью на него свет, чтобы добиться реальных перемен, а потом превращу это в книгу. Именно поэтому я хотел стать журналистом.
— Чтобы продавать книги на основе статей?
Он смеется.
— Нет, чтобы давать голос тем, у кого его может не быть.
Я говорю ему, что считаю это очень благородным, а я сама хочу быть журналистом просто потому, что люблю рассказывать истории людей. Райан говорит, что это тоже благородно.
В итоге мы как-то переходим к разговору о семьях, и он рассказывает мне о родителях, о своем шведском происхождении и о любви всей его жизни, ирландском сеттере по имени Крэкер. Он спрашивает о семье и меня, и я аккуратно съезжаю с темы, вместо этого рассказав парочку смешных историй времен университета: например, как я проходила прослушивание для участия в пантомиме и получила роль неговорящей утки.
Райан разражается хохотом, и я думаю, как приятно видеть, что он по-настоящему расслабился, и что мне бы хотелось чаще слышать его смех. Он ловит мой взгляд и, отвернувшись, я краснею.
Вспомнив, зачем мы здесь, я показываю на открывающийся вид и заявляю, что это мое любимое место для пикника в Лондоне.
— Не-а, — говорит Райан, покачивая головой. — Я за парк Баттерси.
— Но отсюда видно весь город!
Он улыбается, видя мой энтузиазм.
— Да, но мне больше нравится устраивать пикники у озера или что-то вроде того.
— А-а, я поняла, — говорю я, закатывая глаза, и пафосно пародирую: — Райану нравятся водные объекты, разве вы не знали?
— И что плохого в водных объектах?..
Я отпиваю вино, пожевывая краешек стакана.
— Ты вчера получила письмо насчет… работы? — осторожно спрашивает Райан.
— Да. Мне назначили собеседование. А тебе?
Он кивает.
— Ага, на пятницу двадцать седьмого августа.
— И мне. Вообще-то довольно жестоко назначать его за неделю до конца стажировки.
— Мне кажется, наоборот. Будет меньше неловкости, если мы не пройдем, — приводит он аргумент.
— Верно.
— Во сколько у тебя? — спрашивает Райан.
— В четыре.
— Мое в три.
— Сможешь поделиться советами.
В ответ он фыркает, чем моментально приводит меня в бешенство.
— Конечно, я пошутила, — ворчу я в свой стакан. — Я ценю тот факт, что ты бы ни за что на свете мне не помог.
Он замирает.
— Я не над этим смеялся!
— Ну конечно.
— Правда. — Райан хмурится и придвигается ближе ко мне, подталкивая меня локтем, так что теперь я смотрю прямо в его серьезные глаза. — Я смеялся над мыслью, что буду давать тебе советы, в которых ты, очевидно, не нуждаешься.
— Ой, да ладно! — Я вздыхаю и опускаю свой стаканчик на траву, где он тут же опрокидывается. — Я понимаю, что сегодня все прошло хорошо, но тебе не нужно притворяться и быть со мной милым.
— Я не притворяюсь. Я серьезно, Харпер, — настаивает он. — У тебя так хорошо получается со всеми общаться и естественно располагать к себе людей… Я бы тоже хотел так уметь.
Я хлопаю глазами.
— Ты это серьезно?
— Да, — говорит он без колебания. — Я могу работать как угодно усердно, но у меня нет твоей… — он взмахивает рукой, указывая на меня, — способности нравиться людям.
Я отшатываюсь, пораженная комплиментом.
— Оу! Эм-м… Спасибо.
Он кивает.
— Окей, ладно. По-моему, теперь мне нужно сказать что-нибудь хорошее о тебе, — выпаливаю я.
Райан смеется, и его плечи расслабляются.
— Ты гораздо более начитанный, чем я, — нехотя признаю я. — И информация обо всем на свете просто хранится у тебя в голове.
— Не думаю, что знаю больше твоего.
— Пожалуй, не о том, кто с кем встречается, — тут тебе, кстати, стоит наверстать, — но ты лучше разбираешься в экономике, истории и политике. Типа такого.
— Красноречиво.
— Я же автор.
Райан тепло улыбается, и у меня сводит живот. Мы сидим так близко, что дыхание перехватывает. И его взгляд резко меняется — все вокруг как будто становится заряженным, его глаза — напряженными. Я инстинктивно поднимаю подбородок, приглашая его сделать шаг. Он наклоняется ближе, и я чувствую вино в его дыхании.
— Головы!
